— Кто дороже и кому есть котлеты, про то старший знает! — твердо заявил Миша, взял из рук Гаврика котлету и отдал ее Трушке.
— Ох и хитрюка ты, Мишка! — кинулся Гаврик к Мише, и друзья несколько секунд барахтались на земле.
— Хлопцы, вы тоже за картошкой? — спросил осмелевший Трушка.
— Нет, мы по колхозному делу, и за коровами, и… за конями, — ответил Гаврик.
— Сами? — удивляясь, поинтересовался Трушка и, узнав, что ребята сами получали наряд на коней и сейчас сами направляются в Желтый Лог, с печальной завистью проговорил: — Вот бы мне с вами, хлопцы, за конями… Это ж не за картошкой. А мой отец, хлопцы, в кавалерии.
Миша и Гаврик, сочувственно взглянув на Трушку, ничего ему не ответили. Изголодавшись за день, они молча ели.
…Из ожидалки стали выходить колхозницы. Появился на перроне уже знакомый ребятам пожилой железнодорожник с фонарем.
Послышался предостерегающий свисток паровоза и прилетел оттуда, где при свете костра работали люди. Ребята вскочили, накинули на плечи сумки и, готовясь погрузиться в поезд или отправиться в путь пешком, стояли и ждали.
Вот уж стали слышны вздохи приближающегося паровоза, и, наконец, из-за кустов показался и сам паровоз.
Заглядывая ребятам в глаза, Трушка сказал: