Стадо остановилось. Миша и Гаврик подошли к старику.
— По-вашему, что б это значило? — растерянно спросил Иван Никитич, слезая с повозки.
На его вопрос Миша и Гаврик не ответили, хотя оба видели своих колхозников, узнавали среди учеников, шагавших в строю, товарищей по школе. Почти все они вернулись в колхоз уже после того, как Миша и Гаврик уехали в Сальские степи. Однако школьников все еще было очень немного и особенно мало старшеклассников, и, верно, поэтому так легко Миша и Гаврик заметили свою одноклассницу Наташу Копылову, шагавшую в первом ряду.
— Бог войны! — со вздохом вырвалось у Гаврика.
— Михайло, — удивленно обратился старик, — мне скоро семьдесят стукнет, а с богом не довелось повстречаться. Скажи, что это Гаврик сказал?
Краснея, как кумач, Миша ответил:
— «Бог войны» — майор… Он же артиллерист…
Угадав майора, старик сбивчиво заговорил:
— Верно… Этот… Ну да, бог… по артиллерии… Неужели встречное шествие?.. Что ж делать-то?
Тем временем вышедшие встречать, отойдя от дороги в сторону, остановились. От них отделилось пять человек: председатель колхоза, двое пожилых колхозников и две женщины. И Гаврик и Миша узнали своих матерей. Обоих ребят смущала встреча с ними на людях, при свидетелях.