Волков, раскачивая на ходу широкими плечами, гудел:
— Нынче должно потеплеть. Дует полуденка. А от тепла не откажемся. Пахать-то нам до первой пороши. О другом и не мечтать…
Руденький засмеялся:
— Петр Васильевич, я еще, знаешь, о чем мечтаю?
— Не догадываюсь, — повел плечом Волков.
— О валенках и о теплых рукавицах, а то ночью холодновато за рулем.
— Могу дать совет. В Каменной балке, в тернах, фашисты подорвали с десяток легковых машин. Есть кузова с войлочной обшивкой. От стежки — рукой подать.
— Чего же не взял? — усмехнулся Руденький.
— Побоялся, — мина заругается.
— Сороки храбрей нас. Их там уйма. Кузова перекрасили на свой манер. Досадно… А все-таки можно пробраться к этой машине, — раздумчиво продолжал Руденький. — Стежку к ней забросать из окопчика тяжелым чем-нибудь. Куда брошено тяжелое, туда ступать не опасно.