По пути к ферме им попалась стайка гусей — семнадцать штук. И вдруг передний гусь закричал так знакомо, что Миша и Гаврик остановились и стали присматриваться к нему.
Да, это был, безусловно, тот самый гусь, что громче всех кричал вдогонку золотистому петушку и беленькой курочке: «катай-катай!»
Незаметно Миша и Гаврик подошли к Крутой лощинке. На дне ее, в глинистом углублении, похожем на ковшик, кипел небольшой говорливый родник. Его прозрачная вода, стекая в загнутый кверху конец трубы, бежала по ней под уклон, к низкой постройке молочнотоварной фермы.
— Гаврик, я не угадаю: этот конец «прямого провода» был на «Большой земле» или на «Острове Диксон»?
— Миша, да что ты! Ну, конечно, на «Острове»!
— А как ты узнал?
— А ты присмотрись получше к левому краю — он же немного согнут.
Миша, не доверяя глазам, погрузил в воду два пальца и потом протяжно сказал:
— Да-а!
Гаврик рассказал, как однажды он по глупости от досады стукнул по трубе молотком: