Наташа подошла к Гаврику.
— Может, мне сходить за ними?.. И поговорить заодно с Юркой?
— Некогда. Да без тебя «обоз» и не сможет двигаться… Котиков и Жилкин, становитесь в строй, — смягчаясь, проговорил он. — Наташа, а ты возьмешь себе в помощницы Маню Маринкину. Ждать нам теперь некого. Мишу Самохина Зинаида Васильевна послала в тракторную…
Гаврик скомандовал «направо», а потом «шагом марш», и отряд от землянки двинулся к речке. За ним потянулся и «обоз» — четверо малышей. С первой же минуты «обоз» стал отставать.
— С Борькой отойду в сторонку на одну секунду, — сказала Наташа.
Гаврик обернулся. Засунутый за его пояс топор был очень похож на громоздкий револьвер.
— Ничего не поделаешь: раз надо — значит надо, — сказал он, и отряд остановился, подождал и снова двинулся дальше.
На крутом подъеме немного разбрелись, заговорили.
— Без разговоров, товарищи! Выравнивайтесь! — крикнул Гаврик и взглядом повел по отряду так, будто он протянулся на целый километр. Гордость за отряд у Гаврика сильно уменьшилась, когда он поближе присмотрелся к каждому школьнику, к каждой мелочи в его одежде и обуви. Оказалось, что большая половина не могла ходить по кустам колючего сибирька: у одних была обувь непрочной, у других порванные чулки… Гаврик утешил себя тем, что тремя топорами, которыми располагал отряд, легко было нарубить сибирьков… Приходилось думать о более трудном: как походным порядком пройти три километрa до Песчаного кургана и три километра обратной дороги?
…К проселочной дороге, по которой все время шел отряд, из степи, легко размахивая рабочим чемоданчиком, приближался тракторист Валентин Руденький, а с ним, стараясь не отстать, торопливо шагал Миша Самохин.