…Третьи сутки Саша Котиков отсиживался в своей землянке, как в крепости. Отсюда ему, как на ладони, была видна беспокойная жизнь колхоза. На южном склоне сразу начали строить еще несколько новых хат: там сновали люди, поднося камни, готовя замесы глины, сюда подъезжали подводы, груженные камышом, кирпичами. Иногда на стройке появлялась цепочка маленьких людей. С боков этой живой цепочки мелькала девочка в зеленом свитере и цветной юбочке. За ней неотступно — следовал сутуловатый, длиннорукий мальчик. Конечно, это были Наташа Копылов а и Вася Жилкин — с отрядом.
И в школу и из школы домой Алеша бегал мимо землянки Котиковых. Саша заметил, что за эти дни Алеша выработал особую манеру бегать: он втягивал шею, выставлял лопатки, часто двигал полусогнутыми руками… Всеми своими движениями он как будто кричал кому-то: «Не догонишь! Не догонишь!»
— Сашок, приходи! Пойдем из школы в детские ясли — двор расчищать!
Саша опять нетерпеливо спросил его, что о нем говорят в отряде.
Алеша отрицательно покачал головой: дескать, ничего не говорят.
Саша не поверил. Поймав Алешу за пиджак, он сердито тряхнул его.
— Не пущу, пока толком не расскажешь!
— Пусти! — настойчиво стал вырываться Алеша. — Тебе, Сашок, хорошо сидеть дома. Гаврик сказал, что ты теперь неорганизованный. Тебе можно и посидеть, а мне нельзя…
Саша внезапно выпустил Алешу, отвернулся, сделал несколько быстрых шагов и скатился по мягкому обрыву в яр. Алеша готов был поклясться чем угодно, что у Саши, убегавшего в яр, на глазах были слезы.