— А что ж, думаешь, не крутили?
— Стоило или нет?
— Стоило, — ворчливым басом отвечал Волков.
— Удивительно! «Стоило»… «Крутили», а ни на волос не помогло… Видите, какую большую посасывает! — указал Иван Никитич на трубку, чадно дымившую в большой толстой ладони бригадира Волкова.
Подошедшие колхозницы весело посмеивались. Они знали, что у бригадира Волкова было много самолюбия, гордости и это всегда мешало ему в спорах с колхозным плотником.
— Я говорю как член правления, — краснея с затылка, начал было Волков.
— Вот и хорошо, что повел серьезный разговор. Вон и Алексей Иванович и Мин Сергеевич идут. А нам всем надо договориться, откуда начнем разбивать сад и что на этой площади можно вспахать трактором.
Он взял бригадира под руку и зазывающе крикнул Алексею Ивановичу и агроному:
— Мы пошли поближе к берегу! Там вас подождем!
Миша и Гаврик снова высунули головы из бурьяна, когда Иван Никитич, Алексей Иванович, агроном и бригадир Волков уже ходили по откосам крутого склона к морю. Иногда Алексей Иванович и Иван Никитич, растягивая рулетку, измеряли широкие впадины между крутолобыми бугорками. То тут, то там Мин Сергеевич короткой лопаткой накапывал землю, брал ее на ладонь и тряс, как чистосортную пшеницу. Дергая шляпу, он громко в чем-то убеждал бригадира Волкова. Волков курил, покачивал головой, сидящей на короткой шее и широких плечах.