Они обо всем договорились. Можно и слезать со стога по той самой лестнице, по какой на него взбирались. Но у них веселое настроение, и они решили окатиться со стога. Подражая паровозу, готовому отправиться в путь, Гаврик засвистел и покатился по крутому, колючему склону стога. Еще в дороге он ощутил, что штаны прорвались. Очутившись на земле, он поднял подол полушубка и, к огорчению, убедился, что ощущение его не обмануло.
Миша, с трудом подавляя смех, сочувственно сказал со стога:
— Гаврик, это ж у тебя с мамкой разговоры будут!
— А ты думал, нет? — снизу спросил Гаврик.
— Я думал, да! — уже засмеялся Миша. — Гаврик, не унывай! У мамы в сундуке есть клочок точно такой материи: серенький, с синенькими полосками. Зайдем в самохинский дот, я тебе его выдам.
Но когда и Миша скатился со стога, Гаврик его спросил:
— Миша, а этого клочка хватит и на мои и на твои брюки?
— Хватит, — засмеялся Миша, и они побежали в самохинский дот.
* * *
Школьный колокольчик звонил, звонил и умолк. Слышней стали детские голоса, вырывавшиеся из распахнутых окон школы. Рамы и подоконники только вчера выкрасили, и они сохли на солнце.