— Не печальтесь, сэр, — утешил его Питер Мариц. — Мы скоро перережем этот волосок, и честь вашей армии уже не будет висеть.
Когда он вернулся в отряд, там уже было известно со слов ранее прискакавших буров о гибели вожака. Тотчас отряд собрался и выбрал себе начальником Клааса Бурмана. Мешкать было нечего: неприятель приближался. Отправив пленника в лагерь, новый вожак стал готовиться к бою.
К северу от находившейся внизу фермы Шайнс-Хоогт протянулись параллельно две цепи холмов, пересекавшие тракт, по которому должны были следовать англичане. Здесь находились превосходные позиции, с которых буры решили задержать врага. Одна сотня заняла переднюю цепь, а две сотни расположились резервом во второй цепи. Клаас Бурман с Питером Марицем находились в передней цепи и, чтобы точно выследить продвижение англичан, вместе с десятком буров выехали навстречу неприятелю несколько левее главного тракта, оставаясь, однако, на виду у своего отряда.
Отъехав недалеко от своей сотни, Клаас Бурман с товарищами увидели в долине Ингого голову английского отряда. Отряд переходил через мост. Печальный опыт при Лангес-Неке научил уже кой-чему англичан, и теперь они продвигались крайне медленно, принимая меры предосторожности. Прежде чем переправлять через мост артиллерию, генерал Колли занял оба берега реки прикрытиями из отрядов кавалерии и пехоты. Обоз двигался позади артиллерии, а за обозом следовала пехота. Затем весь отряд остановился, и вперёд выехали разведчики.
После продолжительного отдыха войско двинулось далее, оставив у реки одну роту, занявшую возвышенность в стороне от моста. Буры поняли, что этим генерал Колли желал обеспечить себе отступление, на случай если путь на Ньюкэстль окажется преграждён, а пробиться не удастся.
Когда английский авангард подошёл к позициям буров на расстояние ружейного выстрела, Клаас Бурман с товарищами поспешили присоединиться к своей сотне, а к генералу Жуберу был отправлен небольшой разъезд с донесением о движении неприятеля. Буры, как обычно, выбрали себе прикрытия и залегли. Питер Мариц, спешившись и обмотав повод вокруг руки, укрылся вместе со своим Скакуном за большой каменной глыбой, не спуская глаз с неприятеля.
Англичане действовали на этот раз крайне осмотрительно. Передняя цепь стрелков двигалась врассыпную, перебегая от прикрытия к прикрытию, насколько это позволял характер местности. По сторонам тракта следовала артиллерия, главные силы пехоты держались позади. Подойдя шагов на четыреста к позиции буров, стрелки, по-видимому, заметили на вершинах холмов одну-другую бурскую шляпу и головы лошадей и открыли по ним огонь, стреляя из-за прикрытий. Буры стали отвечать, и перестрелка загорелась. Затем загрохотали орудия, и над позицией буров стала разрываться шрапнель. Наконец двинулись вперёд и главные силы пехоты генерала Колли, наблюдавшего со своим штабом за сражением позади, оставаясь вне действия ружейных выстрелов. Равным образом недосягаема для выстрелов была и артиллерия англичан, выбравшая выгодную позицию.
Видя перед собою значительно превосходящие силы неприятеля и сообразив, что артиллерия их остаётся отсюда неуязвимой, Клаас Бурман скомандовал своей сотне отступить на вторую цепь холмов, на соединение с главными силами своего отряда. Сотня буров мгновенно очутилась на конях и поскакала ко второй позиции, где засели две другие сотни. Англичане бросились в погоню, но, конечно, им не угнаться было за конными, и, когда они достигли покинутой бурами позиции, те уже находились за прикрытиями вместе со своими товарищами.
Питер Мариц с несколькими бурами прилегли за грудой камней. Как раз против них на покинутой позиции укрылась группа английских стрелков с двумя офицерами. Разделяло их расстояние шагов в триста. Враги зорко следили друг за другом, и едва только кто-либо с одной стороны высовывался из-за прикрытия, как другая сторона немедленно посылала пулю.
Вскоре, однако, положение изменилось: англичане придвинули артиллерию к цепи своих стрелков и принялись поливать буров шрапнелью. Питер Мариц сообразил, что необходимо прежде всего ослабить действие артиллерии. Оставив на время состязание со стрелками, он прицелился в офицера, командовавшего артиллерией, и свалил его метким выстрелом. Но, увлекшись, Питер Мариц слегка выдвинулся, и вражеская пуля, просвистев возле его уха, отбила кусок дерева от ружейного приклада.