— Порядочно, — уклончиво ответил юноша.
— А сколько бойцов могут выставить буры, если бы случилось драться с бечуанами или зулусами?
— Кто его знает! Против зулусов пойдут тогда буры, которые живут поблизости к зулусской границе, а против бечуан — тамошние буры. Едва ли, впрочем, эти вещи для вас интересны, не правда ли, мингеер?
— Напротив. Раз мы приняли над вами власть, мы обязаны взять вас и под свою защиту от черных. Сколько же всего наберется буров, способных стать под ружье?
— Право, не могу вам сказать. Мы живем небольшими общинами. Да немало, пожалуй, и не счесть.
— Полно тебе хвастать! Будь вас много, не так-то легко вы бы нам подчинились.
— Мы народ смирный. Да и солдат у вашей королевы, вероятно, еще больше. Как вы думаете, сколько солдат у госпожи королевы в Капланде и Натале?
Офицер пристально и подозрительно посмотрел на юношу и, не ответив ничего, спросил в свою очередь:
— Ты сам откуда? Где находятся твои родители?
— Я с севера, — неопределенно показал рукой Питер Мариц. — Наша община не сидит на одном месте. Мы разбиваем лагерь, где понравится, а когда охота или пастбища истощатся, переходим на новые места.