— Я и сам точно не знаю. Слухи о нем давно ходят между бурскими общинами. Говорили, что в нашей республике он появился уже давно, года два, но откуда он к нам попал, неизвестно. Называет себя французом, за что ни возьмется, все умеет делать. Хорошо лечит скот, дает полезные советы и садоводам и хлебопашцам. Его очень ценят и уважают в общинах. Пойдем со мной, если хочешь, послушаем его.
Когда они подходили к собранию, там уже знали о гибели Андрея Бурмана, и потому появление его сына и брата на короткое время привлекло всеобщее внимание. Старейшина общины, баас[2] фан-дер-Гоот, выразил им сочувствие от имени всего собрания.
— Завтра, — обратился он к Питеру Марицу, — ты расскажешь нам подробно, как погиб твой славный отец. А сейчас продолжайте, — кивнул он гостю.
Тот пристально взглянул на Питера Марица, и юноша уловил в его пламенных глазах мягкую, сочувственную ласку, как-то особенно оживлявшую это мужественное лицо. Юноша сразу проникся безотчетным доверием к незнакомцу.
— Вот вам пример, — заговорил тот низким, глубоким басом, — сегодняшние ваши утраты. Вы скотоводы и земледельцы. Зулусы — скотоводы и охотники. Пастбища и земли безграничны. Но ежедневно вы недосчитываетесь кого-нибудь из своих; зулусы, бечуаны, кафры и другие — то же самое. Вы, буры, я знаю, в долгу не остаетесь, — добавил он с едва заметной усмешкой. — А кто радуется? Кто потирает руки и втайне смеется над вами и над темными дикарями? Генералы и министры ее величества королевы английской.
Сразу раздалось несколько голосов:
— Верно, верно...
— Это всё козни Англии...
— Этому скоро конец...
— Не шумите, господа, — важно остановил всех баас фан-дер-Гоот, подняв руку. — Никто из нас не сомневается, что Англия — главный наш враг. Но можем ли мы сидеть спокойно, сложа руки, когда зулусы или бечуаны подстреливают из-за угла наших братьев, угоняют наш скот, нападают на наших пастухов? Их натравили англичане? Пусть так. Но, когда на нас нападают, мы отражаем... Мы не овцы...