— Давайте сюда зулуса, — обратился Крюгер к Октаву и Питеру Марицу. — Куда вы его запрятали? Кончим это дело тут же, и пусть он поворачивает назад под покровом ночи: здесь его того и гляди сцапают англичане... Только вот что: говорить с ним будут бурские старейшины, а кто именно, он не должен знать. Да, в сущности, это и не имеет значения: у нас насчет этих дел одинаковое мнение у всех.
Питер Мариц тронул Скакуна, и тот исчез в потемках. Через минуту послышался свист, за ним ответный. Короткое время спустя стройная фигура Сирайо смутно обрисовалась рядом со Скакуном перед ожидавшими бурами.
— Перед тобою, — обратился к нему Октав, — бурские старейшины; можешь передать им поручение вождя зулусов.
Сирайо отвесил полный достоинства поклон, передав приветствие Сетевайо бурам и его доброжелательные чувства к ним, он повторил затем то, что успел уже сказать Октав, и замолчал в ожидании ответа. Француз перевел его речь.
Выждав с минуту, заговорил Крюгер. Он поблагодарил Сетевайо за приветствие и добрые чувства, выразив надежду, что они искренни, и, в свою очередь, просил передать то же вождю зулусов.
— Что же касается предложения Сетевайо, — добавил он, — заключить с нами союз против англичан, то передай, что мы от этого вынуждены воздержаться. Буры — народ мирный, воинственные стремления им не свойственны. За оружие они берутся только в том случае, когда на них нападают. Это должно быть известно Сетевайо. Буры уверены, что великий Сетевайо справится с англичанами и без посторонней помощи, опираясь лишь на свою могучую армию. Англичане, конечно, осведомлены о военной мощи зулусов, и надо надеяться, что дело до войны и не дойдет. Если бы это случилось, бурские старейшины постараются, чтобы их соотечественники остались в стороне, не принимая участия в войне, при условии, конечно, что ни зулусы, ни англичане не позволят себе враждебных действий против нашей республики. Повторяю: стрелять во врага мы умеем, но делаем это только при крайней необходимости. Передай Сетевайо, что буры желают ему успеха.
Сжав челюсти и презрительно полузакрыв глаза, выслушал Сирайо от Октава ответ бура. Затем поклонился и повернулся.
— Спросите его, мингеер, — молвил вдогонку Крюгер, — не нуждается ли в чем-нибудь лично Сирайо.
— Посол вождя зулусов Сетевайо ни в чем не может нуждаться, — долетел из тьмы гордый ответ удаляющегося зулуса, которому Октав перевел слова Крюгера.
— Что за народ! — с восхищением произнес Жубер, все время любовавшийся фигурой и видом Сирайо. — Трудно им, беднягам, теперь придется.