Старый баас фан-дер-Гоот, командовавший отрядом, остановил свой выбор позиции на выступе крутого горного ската, господствовавшего над всей дорогой. Весь Лангес-Нек виден был отсюда как на ладони.
— Лучшего места нечего искать, — молвил он сурово. — Если хоть одному воину её величества королевы английской удастся проскользнуть здесь невредимым, то, значит, мы плохие стрелки.
Он слез с лошади, обмотал поводья вокруг руки, прилёг за камнем и не спеша приладил ружьё, наведя его дулом на тракт. Рядом в таком же положении пристроился Питер Мариц, далее Клаас Бурман и другие члены общины. Ждать пришлось недолго. Из-за поворота дороги показались три всадника в красных мундирах; двое ехали рядом, третий несколько позади.
— Знаешь, парень, — медленно проговорил баас, — на мой старый глаз, до этих молодцов будет не более шестисот шагов. Мое ружьё привыкло бить на таком расстоянии. Так что давай-ка мы поделим: ты бери правого, а я сниму левого.
Два выстрела грянули один за другим. Ехавшие рядом драгуны свалились, как мешки, на дорогу. Ехавший позади повернул было коня, но и его настигла пуля Клааса Бурмана. Три лошади без всадников испуганно скакали прочь от рокового места. В горных теснинах замирало глухое эхо выстрелов...
Вскоре загрохотали барабаны, заиграли грубы. На самой дороге англичане уже не показывались, но по обе стороны от неё по скатам показались красные фигурки: цепь английских стрелков карабкалась в гору — выбивать засевших там буров. Последние спокойно оставались за своими прикрытиями, желая поближе подманить неприятеля. Наконец и на тракте показался небольшой отряд пехоты. Тогда сверху снова раздался залп, от которого свалился офицер, командовавший отрядом, унтер-офицер и два солдата. Лишившись командиров, отряд растерялся, и солдаты принялись палить наугад по склонам гор. Но раздалось сверху ещё два выстрела, и двое пехотинцев свалились на дорогу. Отряд обратился в бегство. Карабкавшиеся на горы англичане открыли огонь по засевшим бурам, но им пришлось стрелять почти наугад, в то время как буры могли бить без промаха. Перестрелка продолжалась недолго и вскоре стихла. Очевидно, поняв безнадежность попытки взять склоны приступом, англичане ретировались.
Вдруг внизу, на повороте тракта, показались ещё англичане. По-видимому, генерал Колли, подтянув поближе войска, приказал им прорваться через проход. Впереди беглым шагом двигалась в значительном количестве пехота, державшаяся рассыпным строем по обе стороны дороги в поисках случайных прикрытий — кустов, камней. Позади пехоты скакал на рослом жеребце офицер, в котором Питер Мариц узнал полковника Дина. Далее показались четыре горных орудия, на двадцати четырех мулах. Полковник указал позиции в стороне от дороги, и на них тотчас установили орудия, наведя их на горные выступы. Передки орудий были поспешно увезены на мулах обратно. Пехота начала усиленный обстрел окружающих высот.
Буры не стреляли. Они с любопытством спокойно наблюдали, особенное внимание уделяя артиллерии. Наконец баас фан-дер-Гоот поправил на голове свою широченную шляпу, защищаясь от жарких лучей солнца, и, оглянувшись на своих, не спеша прицелился. Выстрел грянул, и полковник Дин стал медленно валиться с лошади. К нему поспешили два офицера, но тут же свалились рядом. Ещё несколько выстрелов прогремело с гор, и ни одного офицера не осталось среди находившихся внизу англичан.
Артиллеристы, однако, не растерялись, оставшись без командиров. Один за другим прогремели три выстрела, и тяжелые снаряды пронеслись над бурами, притаившимися за выступами скал. Но на этом дело и кончилось. Питер Мариц прицелился в артиллериста, собиравшегося снова выстрелить, и меткая пуля мгновенно скосила его. Та же участь постигала и других артиллеристов, как только они сменяли павших товарищей. Пехота, прикрывавшая артиллерию, принялась яростно обстреливать высоты, но ни малейшего вреда бурам не могла причинить, потому что не видела врага. А враг сверху методически бил на выбор, точно дичь, попавшихся в ловушку англичан.
Дело решилось очень быстро. Уцелевшие ещё артиллеристы кинулись обратно за мулами, кое-как поспешно впрягли их и погнали прочь с орудиями. На дороге остались лишь убитые и раненые люди. Снова воцарилась прежняя тишина.