— Кстати, то, что я привез тебе и что ты растворила в кофе, было вовсе не сахаром. Это была «испанская муха», порошок, который вызывает эротическое возбуждение.
Лилит была потрясена.
— И ты мне это дал?
— Да, я хочу взглянуть, какое он окажет на тебя воздействие. Я посчитал, что нам обоим будет от этого хорошо.
— Ах, Вилли, — сказала она, — ну и шутку ты сыграл со мной! А я-то обещала Мабель сходить с ней в кино. Мне необходимо это сделать, она просидела дома всю неделю. Что если это начнет действовать во время фильма?
— Если ты ей пообещала, то, естественно, должна идти. Но я тебя дождусь.
Отправляясь за Мабель, Лилит находилась в состоянии острейшего возбуждения. Она не решилась признаться в том, что с ней сделал муж. У нее были свежи в памяти те истории, которые она слышала об испанской мухе. В восемнадцатом веке ею много пользовались во Франции. Лилит вспомнилась история об одном сорокалетием дворянине, который, устав от любовных связей с самыми красивыми женщинами, так сильно влюбился в танцовщицу, которой было всего двадцать лет, что провел в ее постели трое суток — и совершил этот подвиг с помощью испанской мухи. Лилит пыталась представить себе, как это произойдет, как она внезапно и без предупреждения ощутит воздействие и будет вынуждена поспешить домой к мужу и признаться перед ним в том, что возбуждена.
Она не могла заставить себя сосредоточиться на фильме. Мысли смешивались у нее в голове. Она напряженно сидела на краешке стула и старалась не пропустить того момента, когда порошок начнет действовать. Она вздрогнула, когда поняла, что сидит с раздвинутыми ногами в задравшейся выше колен юбке.
Она решила, что это знак, и что она уже возбуждена. Она попыталась вспомнить, приходилось ли ей когда-либо прежде вот так же сидеть в кинотеатре. Она восприняла эту позу с широко раздвинутыми ногами как наиболее вызывающую из всех, какие только можно придумать, и поняла, что мужчина, сидящий перед ней в следующем ряду, который располагался пониже уровнем, может заглянуть ей под юбку и насладиться зрелищем ее новых трусиков и подвязок, которые она купила в тот же день. Все, казалось, говорило о том, что вечером ее ждет настоящая оргия. Должно быть, она инстинктивно предчувствовала это, когда покупала кружевные трусики и подвязки кораллового цвета, так замечательно дополнявшие ее стройные ноги танцовщицы.
Она сердито сдвинула ноги. Если это дикое возбуждение овладеет ею сейчас, она не будет знать, что делать. Просто сослаться на головную боль и уйти? Или воспользоваться Мабель — Мабель, которая всегда была от нее в восторге. Хватит ли у нее смелости дотронуться до Мабель? Она слышала о женщинах, которые приходят в кино, чтобы поласкать друг дружку. Одна из ее подруг таким же вот образом сидела в темноте кинозала, пока ее спутница медленно расстегивала у нее на боку юбку, просовывала между ног руку и так долго ее ласкала, что в конце концов подруга кончила. Впоследствии она неоднократно повторяла это переживание, оставаясь неподвижной верхней частью тела, в то время как рука неотступно ласкала ее в темноте. Произойдет ли с ней сейчас то же самое? Она никогда еще не пробовала прикасаться к женщине, однако несколько раз представляла себе, как было бы восхитительно почувствовать округлые женские ягодицы, нежный живот и особенно эту гладкую кожу между ног. Иногда, ложась вечером в постель она пыталась ласкать себя сама просто для того, чтобы почувствовать, что значит трогать другую женщину. Она часто ласкала свои груди и воображала, что это груди посторонней женщины.