— Я люблю тебя больше, чем ты меня, — сказал он.
Он, однако, знал, как сильно она его любит, и именно поэтому не понимал ее.
Потом она лежала с широко открытыми глазами и думала о том, что задержался он наверняка не нарочно. Он уже заснул, как ребенок, сжав кулаки и прижавшись волосами к ее губам. Когда она уходила, он еще спал. На улице она почувствовала к нему такую нежность, что была вынуждена вернуться. Она бросилась на него, повторяя:
— Мне пришлось вернуться, мне пришлось вернуться.
— А я хотел, чтобы ты вернулась, — сказал он и дотронулся до нее.
Она истекала влагой. Скользя в ней взад-вперед, он говорил:
— Обожаю смотреть как я раню тебя там, внизу, раню, как ножом.
После чего он вонзился в нее, чтобы ощутить тот оргазм, от которого она до этого отказалась.
Уходя от него, она была счастлива. Могла ли любовь превратиться в пламя, которое бы не сжигало, как пламя святых индусов? Или Элена научилась ходить по углям и при этом не обжигаться?