страданье,
И счастие последнее мое!..
2
– Но тут Заратустра не мог долее сдерживать себя, схватил свою палку и ударил изо всех сил того, кто так горько жаловался. "Перестань, – кричал он ему со злобным смехом, – перестань, комедиант! фальшивомонетчик! закоренелый лжец! Я узнаю тебя!
Я отогрею тебе ноги, злой чародей, я хорошо умею поджаривать таких, как ты!"
– "Оставь, – сказал старик и вскочил с земли, – не бей больше, о Заратустра! Все это была только комедия!
В этом искусство мое; тебя самого хотел я испытать, подвергая тебя этому искусу! И поистине, ты разгадал меня!
Но и ты также – дал мне о себе немалое свидетельство: ты суров, ты, мудрый Заратустра! Суровые удары наносишь ты своими «истинами», палка твоя вынуждает у меня – эту истину!"
"Не льсти, – отвечал Заратустра, все еще возбужденный и мрачно смотря на него, – ты закоренелый фигляр! Ты лжив: что толкуешь ты – об истине!
Ты павлин из павлинов, ты море тщеславия, что разыгрывал ты предо мною, ты, злой чародей, в кого должен был я верить, когда ты так горько жаловался?"