Берегись! Жаркий полдень спит на нивах. Не пой! Тише! Мир совершенен.
Не пой, ты, полевая птичка, о душа моя! Не шепчи даже! Смотри – кругом тишина! старый полдень спит, он шевелит губами: не пьет ли он сейчас каплю счастья –
– старую, потемневшую каплю золотого счастья, золотого вина? Счастье пробегает по нему, его счастье смеется. Так – смеется Бог. Тише! –
– "Для счастья, как мало надо для счастья!" – так говорил я когда-то и считал себя мудрым. Но это была хула, этому научился я теперь. Мудрые дурни говорят лучше.
Ибо все самое малое, самое тихое, самое легкое, шорох ящерицы, дуновение, мгновение, миг – малое, вот что составляет качество лучшего счастья. Тише!
– Что случилось со мною: слушай! Не улетело ли время? Не падаю ли я? Не упал ли я – слушай! – в колодец вечности?
– Что происходит со мною? Тише! Меня кольнуло – о, горе! – в сердце? В самое сердце! О, разбейся, разбейся, сердце, после такого счастья, после такого укола!
– Как? Не стал ли мир сейчас совершенен? Круглым и зрелым? О золотой круглый зрак – куда летит он? Разве я бегу за ним! Тише! Тише" ( – тут Заратустра потянулся и почувствовал, что спит). "Вставай, ты, сонливец! – говорил он самому себе. – Ты, спящий в полдень! Ну, вставайте, вы, старые ноги! Уже пора, давно пора, еще добрый конец пути остался вам. –
Теперь вы выспались, долго ли спали вы? Половину вечности? Ну, вставай теперь, мое старое сердце! Много ли нужно тебе времени после такого сна – чтобы проснуться?"
(Но тут он снова заснул, а душа его противилась, защищалась и опять легла) – «Оставь же меня! Тише! Не стал ли мир сейчас совершенен? О золотой круглый шар!» –