Зеленые валы яростно налетели на ледокол. Разбившись о его борта, они, пенясь, катились по накренившейся палубе. Море Баренца встретило „Седова“ сильным штормом. Он начался сразу же, как только Канин Нос слился с лиловой гладью океана.
Море Баренца с упорством оправдывало данное ему викингами прозвище.
Бури и штормы Баренцова моря топили утлые суда викингов целыми флотилиями. Море Баренца внушало викингам суеверный ужас.
— Проклятое море, — так звали они Баренцево море.
На баке беспрерывно, надоедливо бьют склянки.[25]
Бак пустынен. Склянки бьют шторм. Палуба уходит из-под ног; ноги наливаются свинцовой тяжестью. Пена валов, рассыпающихся у бортов ледокола, изумительно красивого нежно-изумрудного цвета. Внизу в трюмах идет дьявольская игра. Огромные бочки, как крокетные шары игриво бегают друг за другом.
На ледоколе грохотало, шумело, стукало, бухало.
— Возьми канатом вокруг мачты, — раздает команду боцман.
— Козырев! Иди на корму, проверь крепление спасательных шлюпок. Посмотри, как бота схвачены.
Юркая фигура боцмана в ярко-желтом, точно вымазанном яичным желтком, непромокаемом плаще мелькала в разных концах ледокола. Заканчивались последние приготовления „Седова“ к боям со стихией.