Во время путешествия по Земле Александры погибло несколько шедших с Альбановым матросов. Район Земли Александры, по которому они шли, был очень суров и пустынен. Земля поразила воображение Альбанова.
„Эта земля какая-то сказочная, полуфантастическая. Ее странный ненатуральный лунный пейзаж и круглая форма поверхности придавали ей нереальность“.
В 1927 году к западным берегам земель Александры и принца Георга подходил искавший Амундсена „Красин“. Профессор Самойлович так описывает посещение их берегов:
„На фоне белесоватого неба вырисовывался светлый купол материкового льда. Полого спускаясь к морю, он обрывался в него отвесным барьером. В море, вблизи маячили одинокие огромные столовые айсберги. Мы проходили в полумиле от берега, везде была отвесная бирюзовая стена глетчера. В заливе Норденшельда мы подошли к берегу метров на шестьсот. Везде материковый лед круто спадал к морю, только в верхней части залива лед снижался наклонно. Строить хижину на случай прихода сюда Амундсена со спутниками было негде. Мы повернули и пошли дальше на восток. Нигде у южных берегов Александры высадиться так и не удалось. Только пройдя залив Кембриджа и подойдя к Земле принца Георга у мыса Ниль, увидели скалистый берег. Побережье Земли Георга производило совершенно своеобразное впечатление. Вся страна была покрыта сверкавшим на солнце ледяным куполом, из-под которого вырисовывался горизонтально тянувшийся слой базальтовых скал. Скалы друг от друга отделялись параллельными снеговыми полосами. Мыс Ниль, крайняя западная оконечность Земли Георга, выступает между двумя мощными языками льдов. Весь берег завален крупными осколками базальта. За ними сразу начиналась каменная осыпь, доходившая до начала базальтовых скал. Со скал свешивались края покрывшего остров ледника. На скалистом выступе возле мыса командой „Красина“ был построен дом и сложены припасы. Это было сделано на случай, если бы сюда пришел Амундсен. Эффектное зрелище представляла собой земля, когда „Красин“ покидал ее. Кап-Ниль, чьи контуры отчетливо вырисовывались на потемневшем море, а с ним и вся угрюмая суровая земля были окаймлены сине-серебристыми кучевыми облаками. Края облаков пылали и клубились, озаренные медно-желтыми лучами поднимавшегося из-за земли солнца. Таким феерическим пейзажем простилась с нами Земля принца Георга. Берега земель Георга и Александры нанесены на карты приблизительно. До сих пор ни одно судно не огибало кругом их берега. До сих пор не установлено, не соединяются ли земли принца Георга и королевы Александры между собой. Возможно, что они представляют собою один громадный остров. Такое предположение очень вероятно. До сих пор не выяснено, не является ли остров Армитедж только полуостровом Земли принца Георга. Вполне возможно, что на север от Земли Александры находятся неизвестные острова. Много неожиданностей таили для географов едва видневшиеся на горизонте берега Земли принца Георга“.
РАССКАЗ БОТАНИКА САВИЧА
По валунам, лежавшим в заросшем красным мхом болотце, у подножья мыса Седова, ползал Савич.
Отбив молоточком лишаи и мхи, покрывающие валуны, он рассматривал их в лупу.
— Вот устная сульфурия, — обрадованно сообщил он, показывая кусок какого-то невзрачного мха.
— Чрезвычайно редкий мох. Для меня, как для лихенолога, специалиста по мхам и лишайникам, это чрезвычайно приятная находка. Устная сульфурия больше нигде в пределах СССР не встречается. А вот очень интересный полярный лишайник: дифурия рамумуляза.
На ладони Савича лежали черные кружки, похожие на сухие почернелые листочки.