Вечером Новицкий снимал ответ: вторая смена дала 81 подъем, согнала на берег 32 шлюпки.
Ряды ударников Земли Франца-Иосифа росли. Исконная вражда между „рогатыми“ и „духами“ еще более усиливала темпы. Количество подъемов лебедкой грузов росло. Все скорее и скорее совершали нагруженные шлюпки к берегу рейсы.
Ударная выгрузка сокращала стоянку в Тихой. „Седов“ скорее мог выйти в исследовательский рейс на острова.
Выгрузку прерывали только своим появлением в бухте тюлени и морские зайцы. Как только показывались их круглые головы, кто-нибудь из ударников хватал припасенную на этот случай винтовку.
— Морской заяц! — мельком взглянув на всплывшую круглую усатую голову, говорит Воронин.
— Гренландский тюлень, нерпа! — определял он другой раз.
— Как вы узнаете на таком большом расстоянии, Владимир Иванович?
Воронин добродушно смеялся.
— Знаю уж. Гренландский тюлень и нерпа торчком из воды выходят. Книзу камнем идут.
— А морские зайцы?