— Надо его обработать, не посвящая, конечно, ни во что, — решил Резцов, выскакивая из вельбота на пристань в Балаклавской бухте.
VIII. Простые души обрабатываются
— Ты понимаешь, Незамай, — внушительно говорил Резцов в своей канцелярии при казарме водолазной команды, — что я тебя приближаю к себе. Значит, оказываю доверие. Можешь ты это понимать?
Незамай скромно стоял, вытянувшись у притолки. Он отвечал без запинки:
— Есть, ваше благородие. Мы это могим понимать. Даже вполне.
— Кто ты? — продолжал Резцов, пуская сигарный дым спиральными кольцами в воздух. — Простой матрос второй статьи. А я офицер. Вот кончишь свой срок службы, и если верно будешь мне служить, я тебя могу устроить… того… вообще… недурно…
Резцов сам не знал, куда он собственно может устроить Незамая, но простодушный матрос уже отвечал с веселой готовностью:
— Есть, ваше благородие! Так что покорно благодарим.
— Ты человек холостой?
— Так точно.