Он засмеялся тихим, внутренним смехом человека, который уже протянул руку к сокровищу и знает, что оно ему принадлежит. Потом, почти бегом, пустился к бухте, перескакивая через камни, как горный козел. Он чувствовал такой подъем духа, что готов был прыгнуть прямо вниз, но во время себя сдержал и быстрыми шагами подошел к вельботу.
Незамай с телескопом стоял на юте и ждал начальника. Резцов вскочил одним прыжком на трап и отдал приказ в машину:
— Вперед! До полного!
Вельбот ринулся из бухты, пролетел ее стрелой, вылетел на внешний рейд и описал большую дугу влево от выхода. Затем, замедлив ход, подошел почти вплотную к Красному мысу. Отсюда по прямой линии Резцов отмерил нужные сорок сажен и коротко сказал:
— Якорь!
Загремела якорная цепь. Вельбот замер на месте, тихо колыхаясь на мелкой волне. На море стоял штиль. Солнце прошло зенит, но бросало все еще жаркие лучи. Далеко маячил водолазный баркас; там шли работы. Резцов взял сильный морской телескоп и стал вглядываться в глубину. Но видно было только метров на двадцать, а дальше шла муть.
— Незамай! — крикнул Резцов. — Смерь-ка глубину…
Незамай скоро доложил:
— Так что шестьдесят метров, ваше благородие! Глыбко будет…
— Брось буек! — распорядился Резцов.