Резцов быстро выпроводил Варю и бросился к рейду.
Погода прояснилась. Последние тучи быстро убегали к востоку. Из их темной толпы внезапно вырвался золотой шар — яркое солнце — и радостным светом залил все еще не успокоившееся море, кудрявое от мелких барашков. Наступала мертвая зыбь.
— Незамай! — гаркнул Резцов во всю силу могучих легких. — Готовь вельбот! — и снизу, с бухты, донеслось ответное слово:
— Есть вельбот!
Через полчаса вельбот вылетел на рейд, в толчею мелкой зыби. А еще через полчаса Резцов в полном облачении водолаза давал последние инструкции Незамаю и двум матросам: не спускать глаз с сигнальной веревки. И быстро спустился на дно.
На этот раз он сразу отыскал остов корабля. Корвет лежал на боку, и пришлось сделать, лишь несколько шагов, чтобы наткнуться на широкую пробоину в подводной части. Резцов внимательно проверил респиратор цилиндров. Дышалось легко, лишь в ушах стоял обычный шум. Он дал наверх сигнал:
«Потрави!»
И смело двинулся в пробоину корабля. Прошел среди покрытых ракушками обломков к машинному отделению. Здесь лежало два костяка с лопатами около них-кочегары у топки.
Осторожно пролез через обломки и наткнулся на груду скелетов, валявшихся в беспорядке. Здесь все было затянуто, как густой кисеей, мелкими, блестящими ракушками и моллюсками.
Резцов осторожно, все время требуя сигналом «потравки», двинулся к носу корабля. Он, опытный моряк, знал, что ценности всегда хранились в большой командирской каюте, которая обычно была на носу, под мостиком, где сосредоточивалось управление судном. К этой каюте он и шел, равнодушный ко всем подводным зрелищам. Он шагал через пушки, которые теперь стали зелеными от ржавчины, через груды кортиков и ружей, точно поспешно сброшенных командой перед гибелью судна.