По узкому берегу к нему бежал полуголый, мускулистый человек с ножом в зубах. Ослабевшей рукой Резцов нажал спуск… Гулкий выстрел… промахнулся…
В эту же минуту со звериным воем бросились на него двое оборванцев, свалили на дно лодки и крепко прижали к оставшимся мешкам.
Христо, скрипя зубами, нагнулся к Резцову и вонзил ему в сердце изогнутый турецкий кинжал, повернул его и держал до тех пор, пока не увидел, что Резцов перестал дышать…
…Когда выглянул бледный рассвет — сильно засвежело…
По темно-зеленому морю с бесконечными белыми гребешками промчались мелкие барашки. Прибрежная полоса закипела яростным прибоем, и когда солнце преодолело темные тучи и выкатилось над горизонтом — казалось, чье-то могучее дыхание пронеслось над морем.
Грозно загудел ветер. Пробежав по воде, он точно гигантским стальным плугом пропахал море. Заходили большие волны. Сталкиваясь рядами, они боролись друг с другом, как взбесившиеся косматые звери.
Заревел шторм. Стаей испуганных птиц бросились рыбачьи шхуны, спасаясь от урагана…
… Отчаянно боролась со штормом большая, черная турецкая фелюга с темными, просмолеными парусами.
Старый Абдулла, опытный моряк, десятки лет возивший контрабанду, не боялся бурь. В такую «свежую погоду» легче избежать преследования. Он стоял на корме фелюги, как бронзовое изваяние. Рука точно приросла к рулю, твердо направляя судно, которое то ныряло в водную пропасть, то взбиралось на водяную гору. Абдулла давно уже шел на одном штормовом кливере. Все другие паруса были убраны.
Везли ценный груз. Христо с двумя своими людьми глубоко запрятал мешки с золотом в трюм. И теперь все трое бесстрашно помогали турку бороться с ураганом…