Аскеладд взял с собой того, что затычку от бочки сосал и вдоволь напиться не мог. Запер их король в погребе, а тот и давай бочку за бочкой осушать, только в последней оставил немного, чтоб попутчиков угостить.
Как открыли утром погреб, Аскеладд сразу к королю: выпить всё выпили, отдавай, мол, обещанное.
«Пойду сначала проверю», — ответил король, потому как не мог в это поверить. Спустился в погреб, а там только бочки пустые лежат. Смотрит на Аскеладда — тот чище-то не стал, не к лицу королю такого зятя иметь. И велел он ему за десять минут добыть воды с края света, принцессе к чаю. Ну, думает, будет тебе и принцесса, и полкоролевства.
«Что ж, попробую», — ответил Аскеладд.
Пошёл к своему попутчику, что был на ногу скор, попросил отвязать гири и принести королевне редкой водицы, да за десять минут туда-сюда обернуться.
Отвязал тот гири, взял ведро и — только его и видели. Семь минут прошло, а его нет как нет. Всего-навсего три минуты осталось. Король довольный стоит, будто у него ещё владений прибавилось.
Позвал Аскеладд того, что слышал, как трава растёт, и стал молить послушать, куда скороход подевался.
«Заснул у колодца, — говорит слухач, — слышу, как храпит, а тролль его почёсывает».
Крикнул тогда Аскеладд стрелка и попросил его подстрелить тролля. Попала пуля троллю прямо в глаз, и он взревел так, что скороход тотчас же проснулся и возвратился на королевский двор за минуту до установленного срока.
Аскеладд и говорит королю, что теперь-то он должен выполнить обещание, больше тут и говорить не о чем. Но король никак не хотел брать такого замарашку себе в зятья и задумал вот что: в бане заготовлено-де у него триста охапок дров зерно сушить. «Раз ты такой молодец, сходи-ка в баньку, а заодно и дрова сожги. А принцесса никуда не денется, можешь не сомневаться».