Юнга сидел в большом люке и от нечего делать болтал ногами. Иногда он заглядывал в каюту - посмотреть на часы, которые хранились в большом красном корабельном сундуке.
- Всё любуется на свои часы и сундук,- сказал Расмус, хитро подмигивая мне.- Да и то сказать, он не зря ими дорожит. Если бы не эти часы и сундук, лежать бы ему теперь на дне моря и кормить рыб.
- Как же так? - удивился я .- Как это часы и сундук спасли его? Расскажите-ка мне, как это случилось.
- Ну, слушайте, коли охота,- сказал Расмус.- Случилось это в прошлом году в октябре. Сильный шторм застал нас, меня вот с этим морским волком - он показал на юнгу,- в открытом море. Я едва удерживал наше судёнышко. И вдруг вижу - идет голландец, голландское, значит, судно. Стал я подавать знаки, чтобы нас взяли. Гоню парня вперёд, чтобы первым на голландца переходил, а он чего-то копается, что-то ищет. Ну, а тут накатил на наше судёнышко огромный вал и смыл меня. Уж не помню, как меня вытащили. Открыл я глаза, а моей лодки уже не видно. Говорят, перевернулась она, накрыла моего юнгу - вот этого самого пострела - и пошла ко дну. Я и жизни не рад был. Думаю, как же я на берег без него вернусь?.. А знаете, кого я увидел первого, когда на землю ступил? Его, моего юнгу. Держит в руках свои часы и говорит:
- А часы я всё-таки спас! И они даже идут!
- Скажи спасибо, что сам спасся,- говорю я ему.- Ну а лодку нечего жалеть, хоть и стоила она мне двести пятьдесят талеров. И паруса ещё были новёхонькие!.. Вы спросите, как он спасся? А вот как... Ведь недаром говорят: кому на роду не написано, тот не утонет. Да, да, так оно и есть.
Так вот представьте себе - впереди нас шёл бриг. Вдруг команда слышит - кто-то кричит. Матросы туда-сюда - никого нет. А крик слышен. Наконец подбежали к носу и видят - на волнах прыгает, как мячик, сундук, на сундуке сидит мой юнга и в одной руке держит над головой свои часы, чтобы водой их не замочило.
Ну, капитан дал сигнал рулевому: 'Задний ход!' - чтобы моего мореплавателя не опрокинуть, и матросы бросили ему канат. Обвязал он этим канатом сундук, да так, вместе с сундуком, его и вытащили на палубу.
Пока Расмус рассказывал, юнга сидел с самым безразличным видом, словно это его не касается, и по-прежнему болтал ногами.
Между тем ветер стих, и мы снова принялись удить рыбу.