- Тебя там не хватало! На нем кольчуга светилась, как те угли. в которых ты копаешься, грязная скотина! - ответили братья.
На третий день опять было точно так же.
Опять Аскеладден просился вместе с братьями, и опять они не хотели его брать. И опять никто не мог даже на вершок подняться по стеклянной горе. Все только и ждали рыцаря в серебряных доспехах; но о нем не было ни слуху ни духу. И вот показался всадник, конь под ним был такой красоты, что и описать невозможно, а доспехи, седло и кольчуга были из чистого золота и так сверкали, что далеко-далеко от них расходилось сияние. Другие рыцари и принцы даже не стали кричать ему, чтобы он зря не старался, - они слова не могли вымолвить от изумления при виде такой красоты. Он поскакал прямо к горе и взлетел наверх, как перышко, так что королевская дочь даже и пожелать не успела, чтобы он добрался до верхушки, а он уже был там. Взлетел он на вершину, взял у принцессы золотое яблоко и тут же повернул коня, спустился с горы и скрылся из глаз, так что никто и опомниться не успел.
Когда братья Аскеладдена вернулись вечером домой, они рассказали, как опять никто не мог подняться на стеклянную гору.
А потом рассказали они и о рыцаре в золотых доспехах.
- Вот это было здорово! Другого такого рыцаря во всем свете не сыскать, - говорили они.
- Вот бы мне посмотреть, - сказал Аскеладден.
- Да уж его кольчуга сверкала точно так, как угольная куча, в которой ты вечно копаешься, грязная скотина! - отвечали братья.
На другой день - дело было вечером - всех рыцарей и принцев пригласили к королю и принцессе, чтобы тот, у кого окажется золотое яблоко, показал его всем. Но приходили гости один за другим - сначала принцы, а потом уже рыцари, - а золотого яблока ни у кого не было.
- У кого-то оно должно быть! - сказал король. - Ведь все мы видели своими глазами, как всадник поднялся на гору и взял его себе!