И не успел сказать, как всё сбылось по его слову. Снова перед ним отцовский дом. Толкнул он дверь - кругом знакомые стены. И всё в доме по-прежнему - та же печка, тот же ящик с золой. Дело было уже к вечеру. В сумерках отец с матерью и не признали Хальвора. Увидели они, что к ним зашёл знатный гость, и от смущения стали приседать и кланяться.
- Не пустите ли меня переночевать, добрые люди? - спросил Хальвор.
Старики совсем растерялись. Нет, нет, как же это можно. Господин, видно, ошибся домом. Они люди бедные. У них и того нет, и этого нет, и накормить-напоить нечем, и спать уложить негде. Лучше уж ему пойти в другой дом, в конце улицы, где труба высокая на крыше, там для господина всё найдётся. А Хальвор не соглашается.
- Может, всё-таки позволите у вас переночевать. Мне ничего не надо. Я хоть здесь, на ящике с золой, посижу. Сел на краешек ящика и стал золу сквозь пальцы пересыпать, как, бывало, раньше делал.
Отец с матерью удивляются - что за странный гость! Да не гнать же его из дому!
Слово за слово, разговорились они о том, о сём.
- А разве детей у вас нет? - спрашивает Хальвор.
- Был сын,- говорит отец,- да ушёл от нас. И вести о себе не подаёт. Жив ли, нет ли - ничего мы не знаем.
- А какой он был? - спрашивает Халь-вор.- На меня не похож?
- Куда ему до тебя! - говорит мать.- Он только и знал дела,- вот как ты сейчас,- сидит на ящике да золу рукой ворошит.