Подсудимый ( на предложеніе предсѣдателя представить возраженіе ). Еще задолго до настоящаго происшествія мѣщанинъ Бардинъ подалъ мировому судьѣ г. Скопину прошеніе, въ которомъ объяснилъ, что мои собаки лаютъ и бросаются на него и пугаютъ, когда онъ проходитъ мимо моихъ воротъ. Назначено было по этому прошенію разбирательство, я не явился. Тогда г. судья распорядился дать этому дѣлу уголовный ходъ. Онъ отправилъ прошеніе Бардина въ контору и приказалъ полиціи произвести по этому предмету дознаніе. Полиція произвела повальный обыскъ, спрашивала сосѣдей, есть ли у меня собаки. Сосѣди отвѣчали, что у меня дѣйствительно есть собака, но что она маленькая, комнатная. Но такой отвѣтъ не остановилъ г. судью. Онъ назначилъ другое разбирательство и сталъ вновь спрашивать свидѣтелей. Свидѣтели, конечно, ничего не показали. Я, обращаясь къ Бардину, сказалъ: «Если вамъ собака моя изорвала платье, я заплачу; если она васъ искусала, я также заплачу за лѣченіе. Чего вы съ меня ищете?» Я съ васъ ничего не ищу, отвѣчалъ Бардинъ, мнѣ ничего не надо. Но г. мировой судья сказалъ, что отъ Бардина тутъ ничего не зависитъ и что дѣло это идетъ уголовнымъ порядкомъ и не можетъ быть кончено мировою сдѣлкой. Затѣмъ судья постановилъ рѣшеніе, которымъ оштрафовалъ меня на восемь рублей за непринятіе мѣръ предосторожности относительно домашнихъ животныхъ. Я не знаю, какія мѣры нужно принимать противъ маленькой комнатной собачки. Я по этому случаю приглашалъ ветеринарнаго врача осмотрѣть мою собачку; она къ нему ласкалась, хотя онъ и былъ незнакомый человѣкъ. Врачъ нашелъ, что такая собачка не можетъ быть ни для кого опасна. Я рѣшеніемъ судьи остался недоволенъ и просолъ, чтобы мнѣ заготовили копію. Прошло недѣли полторы. Чтобы не пропустить срока, я заѣхалъ 3‑го мая къ судьѣ. Въ то время я ѣхалъ съ моею больною дочерью къ доктору и нарочно заѣхалъ въ шестомъ часу, чтобы меня долго не задержали, такъ какъ я зналъ, что въ это время разбирательства уже не бываетъ. Когда я вошелъ въ камеру, въ ней никого не было. Я подошелъ къ писцу и спросилъ у него, готова ли копія. Онъ мнѣ сказалъ: «подождите, сейчасъ судья выйдетъ». Я сталъ ждать. Въ это время я, человѣкъ больной, страдалъ приливами къ головѣ; наканунѣ я былъ въ гостяхъ, лишнее выпилъ. Пока я ожидалъ, часа полтора, на дворѣ сдѣлалось сыро. Все это меня безпокоило. Я видѣлъ, что въ другой комнатѣ, дверь которой была отворена, ходилъ какой — то господинъ. На столѣ въ этой комнатѣ стояли водка и закуска. Господинъ этотъ походитъ — походитъ, пойдетъ къ столу, выпьетъ рюмку и закуситъ, и опять начнетъ ходить. Наконецъ самый этотъ господинъ, растрепанный, съ мрачнымъ видомъ, вышелъ въ камеру. «Какъ ваша фамилія?» спросилъ онъ. «Никитинъ», отвѣчалъ я. «Что вамъ нужно?» спросилъ онъ. «Я пришелъ за копіей», сказалъ я, и этотъ господинъ мнѣ отдалъ копію. Я и отправился. Но вдругъ этотъ человѣкъ начинаетъ звонить. «Подождать!» кричалъ онъ. Я вернулся. «Что вамъ угодно?» спросилъ я. «Тутъ есть копія съ заочнаго рѣшенія по другому дѣлу; не угодно ли вамъ ее получить?» Я говорю, что мнѣ некогда ждать. Я самъ боленъ и меня дожидаетъ больная дочь, дѣвочка, въ пролеткѣ. Я спѣшу къ доктору. «Я знать ничего не хочу», отвѣчалъ мнѣ этотъ господинъ. «Я, говорю, не обязанъ получать самъ копію съ заочнаго рѣшенія, — вы можете прислать ее мнѣ черезъ часть». «Я хочу вамъ здѣсь объявить это рѣшеніе», сказалъ этотъ господинъ. «У меня нѣтъ времени слушать, я не слушаю васъ», сказалъ я и отправился вонъ изъ камеры. Тогда господинъ этотъ зазвонилъ опять и закричалъ: «задержать его!» Меня силой остановили въ передней, и я, вернувшись, сѣлъ на окно. Въ это время господинъ этотъ послалъ за городовымъ. Онъ, указывая на меня пальцемъ, закричалъ: «Ты пьянъ!» Тутъ уже я обезпамятѣлъ, пришелъ въ какое — то изступленіе и ударилъ кого — то. хорошо не помню. Послѣ что — то читали, писали — я уже хорошо не помню. Все это было смутно для меня. Я вмѣняю себѣ это преступленіе, но не думаю, чтобъ я сознавалъ, что это былъ судья. Я не думаю, чтобы судья могъ допустить себя до такого дерзкаго поступка съ моей стороны. По болѣзненному и ненормальному состоянію въ то время я не могъ узнать судью. Я видѣлъ его прежде, но въ этотъ моментъ не могъ его узнать. Я не говорилъ: «по 119 ст, вы все это рѣшаете» или «тебя выбрали сапожники и мѣщане»; все это вымышлено: это покажутъ свидѣтели. Я также не ругалъ вообще всѣхъ мировыхъ судей. Я совершилъ этотъ поступокъ по своему болѣзненному состоянію, я ничего не помнилъ, я страдаю приливами. Когда я вышелъ на улицу, освѣжился немного, и мнѣ сказали, что я оскорбилъ судью, то я сильно сожалѣлъ объ этомъ. На другой же день я самъ поѣхалъ къ прокурору Громницкому и заявилъ ему объ этомъ проступкѣ, прося назначить слѣдствіе надо мной. Я думаю, что г. прокуроръ не откажется подтвердить эти послѣднія слова.
Арбузовъ, письмоводитель г. мироваго судьи Скопина. Я пришелъ въ камеру заниматься часу въ шестомъ. Въ камерѣ былъ еще народъ, хотя разбирательство уже кончилось. Судьи въ камерѣ уже не было. Пришелъ г. Никитинъ и просилъ, чтобъ ему выдали копію. Я сказалъ, чтобъ онъ подождалъ, когда выйдетъ судья. Судья вскорѣ вышелъ, и г. Никитинъ попросилъ у него копію. Судья сѣлъ за столъ на свое обыкновенное мѣсто и сталъ свѣрять копію съ рѣшенія съ протоколомъ. Судья потребовалъ затѣмъ другое дѣло, по которому было постановлено заочное рѣшеніе, и передалъ его г. Никитину. Судья продолжалъ свѣрять копію, а г. Никитинъ разсматривалъ дѣло и при этомъ дѣлалъ замѣчанія. Такъ онъ сказалъ: «это тоже по 119 статьѣ; а если въ рожу дать, то тоже 40 рублей заплатишь»? Судья, передавъ копію съ перваго рѣшенія, предложилъ г. Никитину взять другую копію съ заочнаго рѣшенія, но г. Никитинъ отказался. Тогда судья снова ему предложилъ взять, и Никитинъ сказалъ: «можешь прислать на домъ», и бросилъ дѣло на столъ, а самъ пошелъ къ двери. Судья позвонилъ и сказалъ: «остановите этого господина». Впрочемъ судья, кажется, сказалъ «воротить этого господина». Никитинъ былъ уже въ прихожей, когда къ нему подошелъ разсыльный и лакей. Разсыльный сказалъ: «Позвольте!» Никитинъ вернулся въ камеру и спросилъ очень громко, зачѣмъ его вернули. Онъ сжалъ кулаки и принялъ угрожающій видъ. Судья позвонилъ и приказалъ позвать городовыхъ. «Какъ, меня брать?! Городовые!» закричалъ г. Никитинъ. — Вы пьяны? спросилъ мировой судья. «Какъ! Я пьянъ!» закричалъ г. Никитинъ и съ этими словами бросился къ судьѣ. Судья въ это время стоялъ около стола, сбоку. Г. Никитинъ ударилъ судью два раза по лицу. Я бросился и схватилъ г. Никитина сзади за руки; онъ вырвался и побѣжалъ, но тутъ явился другой служащій, и г. Никитинъ воротился. Въ это время ужо вошелъ въ камеру народъ и стали составлять актъ. Во время составленія протокола г. Никитинъ дѣлалъ разныя замѣчанія. Такъ онъ сказалъ: «Русскому дворянину и расходиться — то не дадутъ.» «Мировые судьи грабятъ, разбойничаютъ, готовы по 119 статьѣ зарѣзать человѣка.» Далѣе г. Никитинъ указывалъ на стоявшіе на столѣ въ другой комнатѣ графины съ водой и водкой и говорилъ: «Смотрите, самъ пьяница, а другихъ пьяными называетъ!» Когда протоколъ былъ готовъ, г. Никитинъ замѣтилъ: «И такъ между бровями у тебя пусто, а какъ назюзишься, еще того хуже.» Слова эти онъ сказалъ г. судьѣ (На вопросы прокурора). Г. Никитинъ ждалъ минутъ семь, пока вышелъ судья. Онъ говорилъ съ судьей и даже называлъ мировымъ судьею. Судья сказалъ: сыщите и подайте дѣло, и сѣлъ на свое судейское мѣсто свѣрять копію. Мировой судья, вѣроятно, не слыхалъ замѣчаній г. Никитина, такъ какъ былъ занятъ. Кажется, судья такъ сказалъ г. Никитину: «Вы, кажется, г. Никитинъ, хмѣльны.» Но что онъ сказалъ «вы» — это я хорошо помню. Спросилъ это судья потому. что г. Никитинъ держалъ себя буйно и неприлично. Актъ писалъ Новицкій, другой письмоводитель, а я ему диктовалъ, такъ какъ онъ начала происшествія не видѣлъ. Когда онъ писалъ протоколъ, г. Никитинъ сказалъ: «Не забудь написать, что я его ударилъ (На вопросы защитника). Обѣдалъ судья послѣ происшествія. Зачѣмъ онъ уходилъ въ сосѣднюю комнату и что тамъ было — я не знаю (На вопросы предсѣдателя). Я не видѣлъ, чтобы разсыльный загородилъ ему дорогу. Дверцу отъ рѣшетки г. Никитинъ взялъ въ руки уже послѣ нанесенія удара, потомъ ее оставилъ въ передней.
Подсудимый. Арбузовъ и Новицкій схватили меня, у мена выскочили бумаги; часы, шляпу они мнѣ смяли. Я не зналъ что дѣлать. Ухватился за рѣшетку, они хотѣли оттащить меня. Дверца оторвалась и осталась у меня въ рукахъ. Они меня терзали, мучили, надавали мнѣ толчковъ. «Мы и не съ такими справлялись, а съ тобой — то легко управимся», говорили они.
Соколъ, служащій у мироваго судьи письмоводителемъ съ января мѣсяца и бывшій въ камерѣ во время происшествія, показалъ то же, что и предыдущій свидѣтель, съ незначительною разницей во второстепенныхъ подробностяхъ.
Новицкій, служившій во время происшествія письмоводителемъ у г. Скопина, но теперь уже не запинающійся у него. Я не знаю, изъ — за чего г. Никитинъ ударилъ мироваго судью г. Скопина. Я въ это время въ камерѣ не былъ и начала происшествія не видалъ. Я пришелъ въ то время, когда г. Никитинъ хотѣлъ уйдти изъ засѣданія и стоялъ у дверей, держа въ рукахъ дверцу отъ рѣшетки. Арбузовъ его удерживалъ. Я былъ вовремя происшествія въ сосѣдней комнатѣ, которая отдѣляется отъ камеры тонкою перегородкой, и потому слышалъ звонокъ судьи и два удара какъ бы по щекѣ. Когда я вышелъ и помогъ Арбузову, г. Никитинъ уже больше не порывался уйдти и сѣлъ на окно. Затѣмъ г. Новицкій привелъ нѣкоторыя выраженія подсудимаго, о которыхъ уже упоминали другіе свидѣтели.
Кузмина. Я была въ этотъ самый день, когда происшествіе было у г. мироваго судьи: я къ нему по дѣлу приходила. Тутъ и г. Никитинъ приходятъ и просятъ судью какую — то бумагу дать. Г. мировой судья приказали дать ему эту бумагу. Потомъ г. мировой въ комнату къ себѣ пошли. Когда они вышли, г. мировой и г. Никитинъ промежь себя какой — то разговоръ имѣли: ужъ я о томъ не могу сказать, о чемъ они говорили. Только г. мировой сказалъ: я вамъ бумагу прочту. А г. Никитинъ остался чѣмъ — то недоволенъ на г. мироваго и пошелъ изъ комнаты. Г. мировой два раза позвонили, г. Никитинъ вернулся; у меня, говоритъ, барышня стоитъ на улицѣ, — зачѣмъ вы меня останавливаете? И пошелъ г. Никитинъ кричать. Г. мировой не кричали, тихо говорили. Только спросили: вы, говоритъ, г. Никитинъ, выпивши? Г. Никитинъ разсердился и ударилъ г. мироваго по щекѣ два раза. Тутъ я и ушла; больше ничего не знаю (На вопросы прокурора). Мировой судья былъ въ камерѣ, когда вошелъ г. Никитинъ, а потомъ онъ выходилъ въ другую комнату. Когда г. судья воротилъ г. Никитина, г. Никитинъ самъ вошелъ, за нимъ вошелъ и швейцаръ. «Не кричите, вы выпивши», сказалъ судья г. Никитину. Судья говорилъ тихо, онъ даже больше молчалъ.
Степановъ, разсыльный мироваго судьи. Когда я сидѣлъ въ красной комнатѣ — такъ называется комната, что около передней — вдругъ слышу звонокъ. Я вошелъ въ камеру. Судья говоритъ: остановить этого человѣка! Я говорю г. Никитину: позвольте, господинъ! Онъ и вернулся. Я только загородилъ дорогу, но руками не останавливалъ; г. Никитинъ сейчасъ и вернулся. Потомъ г. судья меня послалъ за городовыми. Когда я вернулся, вижу г. Никитинъ на окошкѣ сидитъ и о чемъ — то разсуждаетъ, но о чемъ именно, — я не знаю.
Дроновъ, бывшей лакей г. Скопина. 3‑го мая, часу въ шестомъ, я накрывалъ на столъ. Накрывши на столъ, я вышелъ въ красную комнату и сѣлъ вмѣстѣ со Степановымъ. Только судья звонитъ. Я вхожу. «Остановить этого господина!» Степановъ сказалъ Никитину: «позвольте, господинъ!» И онъ вернулся въ камеру, а я опять сѣлъ въ красной комнатѣ и оттуда слышалъ, какъ раздались два удара по щекѣ. Потомъ я ходилъ за городовыми. Когда писали протоколъ, г. Никитинъ все кричалъ. Протоколъ я подписалъ въ тотъ же день.
Старшина присяжныхъ. Присяжные желаютъ знать, почему г. судья нашелъ нужнымъ послать за городовыми прежде чѣмъ случилось происшествіе.
Скопинъ. Я зналъ г. Никитина по прежнимъ дѣламъ за человѣка неспокойнаго. Онъ въ первые два раза судился за нанесеніе побоевъ. Во время судоговоренія по первому дѣлу онъ велъ себя такъ неприлично, что я послѣ предостереженій долженъ былъ оштрафовать г. Никитина. По другому дѣлу онъ велъ себя еще хуже, такъ что я былъ вынужденъ удалить его изъ залы суда. Хотя г. Никитинъ, по недостатку уликъ, и былъ оправданъ по этимъ двумъ дѣламъ, но я видѣлъ, какой онъ неспокойный человѣкъ. Вотъ почету, когда онъ, возвратившись по моему требованію въ камеру, сталъ громко говоритъ и размахивать руками, то я въ предупрежденіе дальнѣйшихъ поступковъ г. Никитина послалъ за полиціей.