Затѣмъ секретарь прочиталъ обвинительный актъ слѣдующаго содержанія:
Въ ночь на 25 декабря въ Зарѣчной слободѣ (Московскаго уѣзда), въ собственномъ своемъ домѣ, убиты крестьянинъ Никита Андреевъ Соколовъ и его сестра Ефросинья Андреева, а разное принадлежащее имъ имущество, хранившееся въ трехъ запертыхъ сундукахъ въ чуланѣ, увезено на ихъ же собственной лошади. Трупъ Никиты Соколова найденъ лежащимъ внизъ лицомъ на полу первой комнаты, въ которой между прочимъ отысканъ на полкѣ возлѣ печки кухонный окровавленный ножъ; трупъ же Ефросиньи Соколовой, совершенно голый, найденъ въ устьи печки, находящейся въ другой комнатѣ, изъ чего можно заключить, что предъ убійствомъ она вылѣзала изъ печки, гдѣ вѣроятно парилась (т. е. мылась). По судебномедицинскому осмотру оказалось, что смерть Никиты и Ефросиньи Соколовыхъ послѣдовала — первому отъ безусловно смертельнаго наружнаго насилія, подѣйствовавшаго на голову, лицо и животъ, а второй отъ безусловно — смертельнаго наружнаго насилія, подѣйствовавшаго на голову, шею и лѣвую сторону груди. Въ совершеніи означенныхъ убійствъ заподозрѣны крестьяне: Московскаго уѣзда деревни Рязанцевой, Петръ Васильевъ Пожарновъ, и Покровскаго уѣзда, деревни Вяловой, Аѳанасій Алексѣевъ, противъ которыхъ, при несознаніи ихъ, предварительнымъ слѣдствіемъ обнаружены слѣдующія улики: 1) Московскій мѣщанинъ Иванъ Ефремовъ Батуринъ показалъ, что 23 декабря 1866 г., идя къ Спасской заставѣ, онъ встрѣтился съ Петромъ Васильевымъ Пожарновымъ. который пригласилъ его въ трактиръ; здѣсь Пожарновъ, показавъ ему долото, шкворень и ножъ, звалъ его отправиться на другой день (т. е. 24 декабря) верстъ за 17 отъ Москвы по Троицкой дорогѣ, чтобы добыть денегъ. При этомъ онъ объяснялъ, что тѣ, отъ кого онъ намѣренъ достать деньги, живутъ только вдвоемъ, и что онъ отправляется съ двумя товарищами, изъ которыхъ одного назвалъ Галактіономъ, а про другаго сказалъ, что у того есть топоръ, который можно заложить копѣекъ за 75. Послѣ этого разговора Батуринъ встрѣтился съ Пожарновымъ 27 декабря 1866 года и въ этотъ разъ послѣдній угощалъ его виномъ. 2) Состоявшіе на службѣ у пристава Арбатской части, Иванъ Михайловъ и Артемій Вавиловъ, заявили, что Пожарновъ, во время бытности ихъ съ нимъ 18 января 1867 г. въ трактирѣ, говорилъ имъ о своемъ участіи въ убійствѣ брата и сестры Соколовыхъ и что онъ приглашалъ ихъ на другое подобное же дѣло. 8) Свидѣтельница Екатерина Андреева Тюрина показала, что, зайдя 18 января 1867 г. въ трактиръ Аѳанасьева на Хитровомъ рынкѣ, она застала тамъ гуляющаго Пожарнова, который вслухъ, безъ всякой осторожности, говорилъ, что онъ убилъ старика съ одного взмаха, но что даромъ взялъ грѣхъ на душу, потому что ничѣмъ не поживился, и что въ это же время Пожарновъ завывалъ охотниковъ ѣхать съ нимъ на другое подобное же дѣло. 4) Коллежскій регистраторъ Викторъ Ивановъ Скворцовъ показалъ, что, занимаясь письмоводствомъ въ Арбатскомъ частномъ домѣ, онъ слышалъ 18 января 1867 г., какъ приведенный къ судебному слѣдователю арестантъ Пожарновъ хвалился предъ извѣстными ему Иваномъ Михайловымъ и Артеміемъ Вавиловымъ убійствомъ, совершеннымъ имъ въ Мытищахъ (т. е. Соколовыхъ). При этомъ Пожарновъ говорилъ, что денегъ взято тамъ только 130 руб., сер., и что ему досталось 13 руб. сер., которые онъ отдалъ или прогулялъ съ какою — то женщиною. 6) Содержательница ночлежныхъ квартиръ въ домѣ Бѣложаева, солдатка Екатерина Ивановна Бычкова, и жившіе у нея крестьянинъ Покровскаго уѣзда деревни Кошелевой, Иванъ Трифоновъ Рощинъ, и вдова унтеръ — офицера, Елена Маркова, вполнѣ согласно между собою показали, что Пожарновъ и Аѳанасій Алексѣевъ, изъ которыхъ первый жилъ въ это время у Бычковой, а второй изрѣдка ночевалъ у нея, пришли къ Бычковой передъ сумерками 24 декабря 1866 г., заложили ей полушубокъ за одинъ руб. сер. и тотчасъ же неизвѣстно куда ушли; возвратились же они на другой день утромъ пьяные, а Пожарновъ, не имѣвшій наканунѣ денегъ, принесъ съ собою два руб. сер. денегъ, новые сапоги, рубашку и шарфъ. 6) Пять человѣкъ, ночевавшихъ съ 24 на 25 декабря 1866 г. въ квартирѣ Бычковой, — именно: отставной канониръ Константинъ Григорьевъ, крестьянинъ деревни Кубинской (Верейскаго уѣзда) Митрофанъ Андреевъ, крестьянинъ деревни Кушкиной (Можайскаго уѣзда) Петръ Григорьевъ, отставной кандидатъ Иванъ Антоновъ Коноваловъ и отставной рядовой Павелъ Евдокимовъ — свидѣтельствуютъ вопреки показаніямъ, даннымъ объ этомъ обстоятельствѣ Пожарновымъ и Аѳанасіемъ Алексѣевымъ: 1) что Пожарновъ и Алексѣевъ на 25 декабря 1866 г. у Бычковой не ночевали, и что они пришли къ ней утромъ 25 декабря пьяные и вскорѣ куда — то ушли; 2) что Пожарновъ и Алексѣевъ въ эту ночь у Бычковой не ночевали; В) что онъ не видалъ въ квартирѣ Бычковой въ эту ночь ни Пожарнова, ни Алексѣева; 4) что Пожарнова въ эту ночь у Бычковой не видалъ, а засталъ его тамъ утромъ 25 декабря сильно пьянаго и, 5) что Пожарновъ не ночевалъ въ эту ночь у Бычковой, а на другой день утромъ онъ видѣлъ его тутъ сильно пьянаго. 6) Аѳанасій Алексѣевъ на предварительномъ слѣдствіи показалъ, что онъ Пожарнова вовсе не знаетъ, между тѣмъ какъ этотъ послѣдній уличалъ его, что они знакомы и вмѣстѣ закладывали Бычковой полушубокъ; что онъ ночевалъ на 25 декабря 1866 г. у хозяина, у котораго работалъ плотникомъ, у Кузнецова, близь Алексѣевскаго монастыря, но потомъ измѣнилъ это показаніе въ томъ, что онъ ночевалъ въ ту ночь у Бычковой, и что онъ работалъ до рождественскихъ праздниковъ своимъ топоромъ, на Рождество же этотъ топоръ онъ заложилъ за 40 коп. сер. на Хитровомъ рынкѣ, въ лавкѣ у торговца Якова; но крестьянинъ Богородскаго уѣзда Яковъ Михайловъ, торгующій въ лавочкѣ на Хитровомъ рынкѣ, показалъ, что Аѳанасья Алексѣева онъ не знаетъ и топора ему Алексѣевъ никогда не закладывалъ. 7) Пожарновъ, при полицейскомъ дознаніи, не одобренъ въ поведеніи своими односельцами, крестьянами деревни Рязанцовой, потому что онъ прежде судился за кражу.
Такимъ образомъ оказывается: 1) что крестьянинъ Пожарновъ 23 декабря 1866 г. приглашалъ мѣщанина Батурина отправиться за 17‑ть верстъ отъ Москвы по Троицкой дорогѣ добывать деньги, объяснивъ при этомъ, что тѣ, отъ кого онъ хочетъ добыть денегъ, живутъ вдвоемъ. Убійство Соколовыхъ совершено съ 24 на 25 декабря, въ 17 верстахъ отъ Москвы, по Троицкой дорогѣ, и притомъ Соколовы жили вдвоемъ въ собственномъ домѣ. 2) Четверо свидѣтелей удостовѣряютъ, что они сами слышали и притомъ разновременно, какъ Пожарновъ говорилъ, что онъ участвовалъ въ убійствѣ Соколовыхъ. 3) Трое свидѣтелей показали, что Пожарновъ и Алексѣевъ 24 декабря предъ сумерками заложили за 1 руб. сер. Бычковой полушубокъ, и тотчасъ же куда — то ушли и не возвращались всю ночь; а въ эту — то именно ночь и совершено убійство Соколовыхъ. Они пришли только на другой день утромъ пьяные, и Пожарновъ принесъ съ собою деньги и разные вещи, между тѣмъ какъ наканунѣ у него не было денегъ, что видно изъ заклада имъ Бычковой полушубка. 4) Пожарновъ и Алексѣевъ показали, что они ночь на 25 декабря ночевали у Бычковой, — тогда какъ пятеро свидѣтелей кромѣ троихъ вышеназванныхъ, удостовѣрили, что они неночевали тутъ въ эту ночь, а трое изъ этихъ пяти показали, что видѣли ихъ на другой день пьяными. о) Афанасій Алексѣевъ первоначально утверждалъ, что онъ вовсе не знаетъ Пожарнова, что онъ ночевалъ на 25 декабря близь Алексѣевскаго монастыря, а потомъ показалъ, что въ домѣ Бѣложаева у Бычковой; но всѣ эти показанія оказались ложными. Далѣе изъ его показанія видно, что онъ до 25 декабря 1866 г., занимаясь плотничнымъ дѣломъ, работалъ своимъ топоромъ, котораго послѣ Рождества у него уже нѣтъ, и хотя онъ показалъ, что заложилъ его, но обстоятельство это не подтвердилъ. 6) Пожарновъ не одобренъ на повальномъ обыскѣ, какъ человѣкъ прежде судившійся за кражу.
На основаніи вышеизложеннаго, крестьяне Петръ Васильевъ Пожарновъ и Аѳанасій Алексѣевъ обвиняются первый въ предумышленномъ съ цѣлію грабежа убійствѣ крестьянина Никиты Соколова и сестры его Ефросиньи, а второй какъ участникъ — укрыватель этого преступленія.
Преступленіе, въ которомъ обвиняются Пожарновъ и Алексѣевъ, предусмотрѣно 1154 ст. улож. о наказаніяхъ.
На вопросъ предсѣдательствующаго, признаютъ ли себя подсудимые виновными, подсудимый Пожарновъ виновнымъ себя не призналъ.
Подсудимый Алексѣевъ. Я этого ничего ваше высокоблагородіе, не знаю…. Я и сейчасъ Пожарнова не знаю. Это меня Ребровъ попуталъ. Не знаю, за что я два лѣта сижу: весь высохъ.
Лукерья Карцева, сосѣдка убитыхъ, женщина лѣтъ 50. Я только покойныхъ къ заутрени будила, голоса они не отдаютъ. Я потомъ пошла и заявила…. Больше я ничего не знаю. — Соколовы вдвоемъ жили, я его наканунѣ видѣла, около вечерень, когда онъ изъ Москвы пріѣхалъ. Вечеромъ она приходила ко мнѣ попросить побудить къ заутрени. Занимались они крестьянствомъ — землю пахали, съ молокомъ въ Москву покойникъ ѣздилъ…. не больше раза въ недѣлю. Я знала ихъ жизнь хорошо. Прежде они богато жили, а тутъ онъ постарѣлъ — бѣднѣе жить стали. Кто къ нимъ чаще ходилъ — не видала и не знаю. Я къ нимъ мало ходила, потому что ворота заперты у нихъ больше: такъ, бывало, къ окну подойдешь. Мой домъ черезъ одинъ отъ ихняго. Ѣхать отъ нихъ въ Москву нужно по переулку, потомъ на шоссе и непремѣнно въ заставу; ихъ домъ крайній и тамъ дороги зимой нѣтъ, а лѣтомъ можно ѣздить. Около моей избы ходятъ, а для ѣзды другая дорога. — Я два раза ходила стучать. Они глухи были, я и не поняла, да ужь послѣ гляжу, голоса не подаютъ, калитка снаружи приперта метелочкой. Я и объявила народу: что нибудь, молъ, неблагополучно у стариковъ.
Авдотья Школьникова, внучка убитыхъ, дѣвушка 25 лѣтъ, типъ подмосковной самоварщицы. — Я ничего не могу знать. Петровна какая — то съ мужемъ къ старикамъ дѣйствительно ходила: мужъ ея опредѣлялся на желѣзную дорогу. Я и ходила на станцію спрашивать, кто такое этотъ человѣкъ, который за двѣ недѣли опредѣлялся на станцію. Мнѣ сказали, что у нихъ такого нѣтъ, ну, я и ушла. Я въ заутренѣ на праздникъ была, и какъ пришла домой, узнала отъ сосѣдки объ этомъ самомъ дѣлѣ. Я сейчасъ и пошла къ старикамъ. Я у нихъ бывала въ недѣлю разъ и чаще. Чтобы у нихъ кто бывалъ кромѣ деревенскихъ — я не слыхала. О Петровнѣ я отъ бабки слышала, по ея рѣчамъ и сказывала. Такъ, за двѣ недѣли до убійства это было, приходитъ ко мнѣ бабушка, маленько посидѣла и хотѣла уходить. Я ей и говорю: куда, молъ, вамъ, бабушка, торопиться, крестный одинъ пообѣдаетъ (дѣдушка — то мой крестный былъ). Онъ, говоритъ мнѣ бабушка — то, не одинъ: у меня, говоритъ, Дуня, гости сидятъ. Кто — жь молъ это такой? спрашиваю. — Петровна, говоритъ, съ мужемъ. Мужъ ея, говоритъ это бабушка — то, сначала онъ въ сторожкѣ былъ, а теперь его баринъ, что на станціи, хочетъ въ паровику опредѣлить — мѣсто обѣщалъ. Петровну и мужа ея я не видала, а только что, какъ это я узнала, я и говорю на міру, что вотъ молъ къ крестному Петровна съ мужемъ ходила, такъ нужно сходить на станцію спросить, кто вхожъ къ нимъ былъ. Я еще мірскаго человѣка просила проводить меня. А тутъ свѣтлѣть стало, мнѣ и говорятъ на міру: тебѣ боятся нечего, иди одна. Я и пошла спросить вольноопредѣляющаго. — Мои вещи у крестнаго были, — онѣ также пропали. Крестный прежде 12 лѣтъ старостой былъ. Шубу его я хорошо знаю. Лѣвая пола воскомъ была закапана. Въ послѣднее время крестный въ лаптяхъ больше ходилъ, но сапоги у него были. Жили они не богато: хлѣбъ свой былъ, коровка, лошадка…. плохая была лошадка. Я при огняхъ пріѣхала изъ Москвы, — тоже съ молокомъ ѣздила, а дѣдушка раньше. Въ эту ночь до заутрени сильная погода была, а послѣ заутрени погоды не было. Проѣздъ къ старикамъ — мимо Карцевыхъ; въ поле отъ нихъ дороги нѣтъ.
Капитанъ Диринъ, смотритель на станціи желѣзной дороги, сухощавый сѣдой старикъ, въ форменномъ сюртукѣ. Въ то время, когда совершено убійство, я у заутрени былъ. Когда разсвѣло, я ожидалъ поѣзда. Въ это время приходитъ ко мнѣ дѣвушка какая — то и говоритъ, что Соколовыхъ убили, и что въ деревнѣ подозрѣваютъ сторожа, который жилъ прежде въ сторожкѣ. Этотъ сторожъ, по разсказамъ дѣвушки, недѣли двѣ ходилъ на станцію просить у меня мѣста, и я будто бы обѣщалъ ему мѣсто. Я сказалъ, что у меня нѣтъ такого солдата, и въ теченіе пяти лѣтъ увольненія никакого не было. Я тогда же собралъ всѣхъ сторожей — ихъ четыре: одинъ при звонкѣ, одинъ при дверяхъ, два на стрѣлкѣ — я ихъ показалъ дѣвушкѣ: она не признала ихъ.