Судебный слѣдователь, имѣя въ виду, что 14 іюня прошлаго 1866 года пріѣзжалъ къ почетному гражданину Василію Ѳедорову Мазурину свободный художникъ Илья Ивановъ Калмыковъ съ большими деньгами и съ того времени безъ вѣсти пропалъ, пригласилъ роднаго брата пропавшаго Калмыкова, московскаго цеховаго Ивана Иванова, для оказанія ему найденнаго трупа на тотъ конецъ, не признаетъ ли онъ въ немъ своего брата.
По оказаніи трупа, вышеупомянутый Иванъ Ивановъ Калмыковъ показалъ, что по одеждѣ, по оборванной цѣпочкѣ, лежавшей на жилетѣ, и по запонкамъ, находящимся на рукавахъ сорочки покойнаго, оказанный ему трупъ — есть трупъ его роднаго брата, Ильи Иванова, ушедшаго изъ дома 14 іюня 1860 г. къ почетному гражданину Василію Ѳедорову Мазурину, бывшему у нихъ 13 іюня. Покойный братъ его, по уходѣ изъ дома къ Василію Ѳедорову Мазурпну, взялъ съ собою 3,300 руб. серіями, съ причитающимися на нихъ процентами, для выкупа брилліантовыхъ вещей Мазурина. На покойномъ братѣ его были — золотые часы съ золотою цѣпочкою, брилліантовый перстень и гладкое золотое кольцо. До сихъ поръ, не имѣя положительныхъ данныхъ, онъ не могъ подозрѣвать Василія Мазурина въ причиненіи его брату насильственной смерти, хотя сердце и говорило ему, что съ братомъ его въ домѣ Мазурина случилось что — нибудь нехорошее. Въ настоящее же время онъ положительно подозрѣваетъ Василья Ѳедорова Мазурина въ убійствѣ своего брата съ корыстною цѣлью.
Того же 27 февраля дальнѣйшимъ слѣдствіемъ обнаружено слѣдующее: въ магазинѣ, въ которомъ найденъ трупъ Ильи Иванова Калмыкова, торговалъ Василій Ѳедоровъ Мазуринъ лампами, фотогеномъ, галантерейными вещами и аптекарскою посудою. Этотъ магазинъ былъ закрытъ, по случаю прекращенія торговли, со Святой недѣли 1866 года. Въ него, по закрытіи, никто не входилъ, кромѣ Василія Ѳедорова Мазурина, у котораго были отъ него ключи. 13 іюля, черезъ мѣсяцъ послѣ пропажи безъ вѣсти Ильи Иванова Калмыкова, Василій Ѳедоровъ Мазуринъ былъ посаженъ за долги во временную долговую тюрьму. Мать его, Александра Мазурина, нѣсколько разъ просила у него ключи отъ магазина, но онъ отъ выдачи ихъ упорно отказывался, говоря, что будетъ торговать въ немъ, по выходѣ изъ долговой тюрьмы. Слѣдующій же случай далъ возможность отпереть магазинъ. Въ февралѣ мѣсяцѣ 1867 года, предъ выходомъ въ замужство сестры Василія Ѳедорова Мазурина, Варвары, ей нуженъ былъ билетъ, который находился въ его шифоньеркѣ краснаго дерева, вслѣдствіе чего отъ этой шифоньерки Василій Ѳедоровъ Мазуринъ прислалъ ключи, а въ этой шифоньеркѣ найдены матерью его ключи отъ другой шифоньерки орѣховаго дерева. Въ сей же послѣдней найдены были сюртукъ, брюки, портъ — сигаръ съ папиросами и спичками, нѣсколько помочей и кромѣ того ключи отъ пустаго магазина. Сюртукъ, брюки и часть помочей были въ тотъ же день подарены Мазуриною крестьянину Петру Абрамову и ему же отданы ключи отъ магазина для очистки его.
По осмотрѣ отданныхъ крестьянину Петру Абрамову почетною гражданкою Мазуриной брюкъ и сюртука, оказались на нихъ кровяныя пятны. Братъ Василья Ѳедорова Мазурина, Ѳедоръ Ѳедоровъ, по оказанію ему брюкъ и сюртука, показалъ, что брюки положительно принадлежатъ его брату Василію, сюртукъ же, по размѣру, тоже долженъ принадлежать его брату; объ отданномъ Мазуриною портъ — сигарѣ крестьянину Абрамову московскій цеховой Калмыковъ показалъ, что онъ принадлежитъ его покойному брату Ильѣ Иванову. Собравши вышеизложенныя свѣдѣнія, судебный слѣдователь, 28 февраля, вызвалъ почетнаго гражданина Василія Ѳедорова Мазурина изъ долговой тюрьмы, гдѣ онъ содержался. По вызовѣ, Василій Ѳедоровъ Мазуринъ отвѣчалъ на предложенные ему вопросы, что Калмыковъ, по его приглашенію, приходилъ къ нему 14 іюня для выкупа его вещей, но онъ, Мазуринъ, отказался съ нимъ ѣхать, имѣя другое дѣло; послѣ чего Калмыковъ немедленно ушелъ отъ него. Ключи отъ магазина обыкновенно валялись у него на конторкѣ, а о трупѣ, находящемся въ магазинѣ, онъ ничего не знаетъ, такъ какъ въ него не входилъ съ іюня прошлаго года. Засимъ Мазуринъ, по приглашенію слѣдователя, вошелъ въ магазинъ, гдѣ лежалъ трупъ. На предложенный ему здѣсь вопросъ, какъ попалъ сюда трупъ Калмыкова, Мазуринъ отвѣчалъ, что не знаетъ, что, можетъ — быть, это сдѣлалъ его прикащикъ. Предъявленное платье и бритву подозрѣваемый призналъ за свою, но замѣтилъ при этомъ, что платье это старое, давно имъ брошенное, и что 14‑го іюня прошлаго года онъ былъ, кажется, въ томъ платьѣ, въ какомъ одѣтъ былъ теперь. О портъ — сигарѣ сказалъ, что онъ не знаетъ, какъ онъ попалъ въ шифоньерку. Затѣмъ Мазуринъ былъ отведенъ на верхъ въ комнаты, для записыванія его показанія въ протоколѣ, причемъ предложено ему было слѣдователемъ очистить свою совѣсть, говорить правду. Въ это время Мазуринъ видимо боролся съ собою. Замѣтивъ эту внутреннюю борьбу, слѣдователь спросилъ: «вы совершили это преступленіе одни?» Тутъ Мазуринъ разрыдался и проговорилъ: «да, я одинъ». Затѣмъ, давши ему нѣсколько минутъ успокоиться отъ волненія, слѣдователь приступилъ къ подробному разспросу Мазурина по обстоятельствамъ дѣла. Мазуринъ показалъ слѣдующее: 12 іюня прошлаго 1866 года онъ былъ у своего знакомаго Ильи Иванова Калмыкова и просилъ его пріѣхать къ нему 13 числа съ деньгами для выкупа заложенныхъ вещей, принадлежащихъ ему и его матери. Калмыковъ пріѣхалъ къ нему 13 іюня, но такъ какъ Мазурину тогда не было времени ѣхать выкупать вещи, то онъ просилъ Калмыкова пріѣхать къ нему на другой день въ одиннадцать часовъ утра. Калмыковъ пріѣхалъ къ нему въ двѣнадцатомъ часу дня 14 іюня. Онъ встрѣтилъ Калмыкова въ передней и, пробывъ въ ней минутъ пять, повелъ его въ свой магазинъ, для отысканія записки о вѣсѣ брилліантовой брошки, бывшей въ закладѣ. Записка эта была нужна Калмыкову для того, чтобъ узнать цѣну брошки. Когда онъ доставалъ изъ конторки записку, то увидалъ въ ней бритву, причемъ ему пришла мысль зарѣзать Калмыкова, чтобы воспользоваться его деньгами. Подойдя къ нему сзади, онъ моментально нанесъ ему рану въ горло, отъ чего онъ упалъ со стула на полъ; деньги, большею частію серіями и кредитными билетами, завернутыя въ бумагу, онъ, Мазуринъ, вынулъ изъ кармана его панталонъ. Послѣ этого онъ сорвалъ съ него кольцо съ небольшимъ брилліантомъ, которое при этомъ сломалось, потомъ сорвалъ съ него часы. Взявъ вещи и деньги, онъ тотчасъ же ушелъ изъ магазина, купить ждановской жидкости для уничтоженія зловонія, затворивъ предъ уходомъ ставню въ окнѣ, возлѣ котораго упалъ мертвымъ Калмыковъ. Въ тотъ же день часу въ девятомъ вечера, онъ опять вошелъ въ магазинъ, чтобы налить купленной имъ ждановской жидкости, и полилъ ею около трупа, а также налилъ ее на цвѣточные поддонники, стоявшіе на сундукѣ, и по всему вообще магазину. Въ это же время онъ прикрылъ трупъ своимъ ваточнымъ пальто и купленною того числа клеенкой. 15 іюня онъ ходилъ къ брату зарѣзаннаго имъ Калмыкова, чтобы замаскировать свое преступленіе. Брилліантовое кольцо продалъ, по его просьбѣ, его знакомый мѣщанинъ Павелъ Іоновъ Аксеновъ въ магазинѣ Фульда за 80 руб., часы же купилъ у него онъ же, Іоновъ, за двадцать рублей; золотое кольцо продалъ неизвѣстному торговцу въ домѣ Сазикова, на Тверской; обрывокъ съ цѣпочки продалъ въ ломъ, въ какую лавку — не упомнитъ; похищенныя же у Калмыкова деньги всѣ имъ уже растрачены. Показанные ему сюртукъ и брюки дѣйствительно были на немъ 14 іюня; въ шифоньерку положилъ ихъ, вѣроятно, онъ самъ, но когда — не помнитъ; портъ — сигаръ, показанный ему, оставленъ Калмыковымъ на столѣ въ магазинѣ, гдѣ Калмыковъ доставалъ изъ него папиросы. Показанная ему бритва та самая, которою онъ нанесъ рану Калмыкову; ручка у бритвы завернута бумагою и завязана веревкой въ то время, когда еще у него былъ открытъ магазинъ. Она употреблялась для обрѣзанія тонкаго картона. Показанный ему ножъ находился въ конторкѣ магазина и купленъ былъ имъ давно для дома. Находившіеся въ этой же половинѣ комнаты, гдѣ совершено преступленіе, ломберный столъ и стулъ переставлены были имъ, но куда — не помнитъ; о томъ, что онъ совершилъ преступленіе, а также о томъ, что въ магазинѣ находился трупъ Калмыкова — никто не зналъ. При мысли о томъ, что узнаютъ о трупѣ, ему всегда дѣлалось дурно, и онъ не могъ придумать средствъ скрыть его.
По произведенному, 1 марта, судебно — медицинскому освидѣтельствованію, оказалось, что трупъ Калмыкова, найденный въ магазинѣ Мазурина, совершенно истлѣлъ и высохъ съ правой стороны въ такъ — называемую мумію, лѣвая же сторона менѣе высохла и мѣстами превращена въ мажущуюся массу; мягкія части на передней и правой сторонѣ шеи разрушены и уничтожены, вслѣдствіе чего представлялась полость, которая начиналась сверху, спереди праваго уха почти до половины шеи, а въ поперечномъ направленіи приблизительно отъ грудно — сосковой мышцы правой стороны почти до подъяичной, лопаточной лѣвой стороны; правая сонная артерія раздѣлена поперечно, лѣвая же неповреждена.
По мнѣнію врача, производившаго осмотръ трупа Калмыкова, смерть послѣдовала ему отъ чрезмѣрнаго кровотеченія, вслѣдствіе безусловно смертельной раны шеи, произведенной разрѣзаніемъ органовъ и важныхъ для жизни сосудовъ шеи. Разрѣзъ, по всему вѣроятію, былъ произведенъ въ пространствѣ между подъязычною костью и щитовиднымъ хрящомъ. — 2‑го марта подсудимый Мазуринъ, въ дополненіе къ вышеизложенному своему показанію, на предложенные ему слѣдователемъ вопросы, показалъ, что 14 іюня дверь Калмыкову отперъ онъ; изъ домашнихъ его, Калмыкова никто не видалъ, потому что Калмыковъ входилъ въ одну переднюю; когда же онъ уходилъ съ Калмыковымъ въ магазинъ, ихъ никто не видалъ, на дворѣ на встрѣчу имъ никто не попадался. Уходя изъ передней, онъ оставилъ дверь незапертою. При входѣ Калмыкова въ переднюю, онъ, Мазуринъ, спросилъ его, отчего онъ пришелъ позднѣе одиннадцати часовъ, какъ обѣщался наканунѣ, на что Калмыковъ отвѣчалъ: потому что съ братомъ пилъ кофе. Пришедши въ магазинъ, онъ изъ передней комнаты принесъ два стула и поставилъ къ столу, стоявшему въ задней половинѣ комнаты, изъ которыхъ на одинъ сѣлъ Калмыковъ и закурилъ папиросу, разговаривая съ нимъ о вещахъ, которыя нужно было выкупить, и прочитавъ записку о вѣсѣ брилліантовой брошки, сосчиталъ что она стоитъ. Поговоривъ съ нимъ четверть часа, онъ, Мазуринъ, пошелъ къ конторкѣ и, вынувъ оттуда открытую бритву, нанесъ ею Калмыкову рану съ праваго бока, въ то время, когда онъ сидѣлъ на стулѣ. Онъ помнитъ, что въ то время, когда нанесъ Калмыкову рану, Калмыковъ вскочилъ со стула и бросился въ уголъ къ окну, гдѣ вскорѣ и упалъ, причемъ застоналъ. Свои руки, замаранныя кровью, онъ вытеръ бумагой въ магазинѣ, а потомъ вымылъ ихъ на квартирѣ; сюртукъ и брюки, оказавшіеся въ крови, снялъ тоже на квартирѣ. Въ концѣ втораго часа, онъ ходилъ въ сиротскій судъ подавать, прошеніе, но опоздалъ и оставилъ его тамъ у столоначальника; вечеромъ, купивши клеенку и ждановской жидкости, ходилъ часу въ девятомъ въ магазинъ. Въ это время онъ съ Калмыкова сорвалъ часы.
Найденный въ конторкѣ ножъ былъ купленъ для кухни въ 1865 или 1864 г. и взятъ имъ изъ квартиры въ магазинъ съ тѣмъ, чтобы его убрать, до встрѣтившейся въ немъ надобности. Въ августѣ или сентябрѣ 1866 г. онъ входилъ въ магазинъ, чтобы посмотрѣть и узнать, что сдѣлалось съ трупомъ Калмыкова, но, войдя въ сѣни, онъ почуствовалъ запахъ отъ трупа и потому воротился, не входя въ комнаты магазина.
15‑го марта подсудимый Мазуринъ вновь былъ допрошенъ судебнымъ слѣдователемъ и на предложенные ему вопросы отвѣчалъ, что 13 іюня, когда пріѣхалъ къ нему, по его приглашенію, Калмыковъ, онъ, Мазуринъ, не поѣхалъ съ нимъ выкупать вещи потому что былъ чѣмъ — то разстроенъ и потому что нужно ему было ѣхать по другому дѣлу; вещей, на деньги, похищенныя у Калмыкова, онъ не выкупалъ, а отдалъ только проценты за вещи, находившіяся въ залогѣ у Марецкаго; на эти же деньги онъ купилъ въ конторѣ Юнкера нѣсколько билетовъ внутренняго съ выиграшами займа; изъ оставшихся денегъ отъ этой покупки онъ заплатилъ нѣкоторые долги и кромѣ того, въ самый день совершенія преступленія, потерялъ около 300 р.
Тифлисскій гражданинъ изъ армянъ, Григорій Богдановъ Теръ Масесовъ, жившій съ 1862 года у подсудимаго Мазурина прикащикомъ, на слѣдствіи показалъ, что съ 1866 г. на Мазурина стали поступать ко взысканію векселя, уплачивать же ему было нечѣмъ, вслѣдствіе этого съ марта мѣсяца Мазуринъ прекратилъ торговлю и спѣшилъ продать оставшійся въ магазинѣ товаръ для того, чтобы не взяли его кредиторы. Оказанной ему бритвы онъ въ магазинѣ Мазурина не видалъ; въ магазинѣ у нихъ была бритва, обыкновенно валявшаяся по разнымъ мѣстамъ и служившая для рѣзанія лучины и картона, но у ней черенокъ не былъ завязанъ, и она свободно складывалась; Оказаннаго ему поварскаго ножа онъ также никогда не видалъ въ магазинѣ и вообще подобныхъ ножей въ магазинѣ никогда не было.
Спрошенный засимъ московскій мѣщанинъ Павелъ Іоновъ Аксеновъ и дворянинъ Людвигъ Климашевскій при слѣдствіи показали: первый, что въ прошлое лѣто, но въ какое именно время — онъ не упомнитъ, Мазуринъ принесъ ему для продажи брилліанты, и онъ ихъ продалъ въ магазинѣ Фульда за 95 р.; также лѣтомъ Мазуринъ заложилъ ему золотые часы за 20 руб. Второй же показалъ, что, осенью прошлаго года, дѣйствительно въ магазинѣ на Тверской, въ домѣ Сазикова, гдѣ онъ состоитъ прикащикомъ, было ему продано золото съ перстня, рублей на пять, какимъ — то молодымъ человѣкомъ.