— Девочку зовут Ные-Яптик-Удукай, мальчика — Хатюко-Окотетто.
— Сколько им лет?
Мне перевели:
— Девочке — пятый, а мальчику — шестой.
— Что они сделали такое, что на них жалуется старушка?
И мне передали ее жалобу, что ее не слушаются дети.
Я спросил, в чем заключается их непослушание, и мне передали подробно все дело.
Старушка жаловалась на них, что она не может с ними справляться: у них нет ни матери, ни отца, они одиноки и находятся на попечении бабушки; она их единственная опекунша, на ней лежат заботы стада и чума, она должна за ними присматривать и давать им есть, но они не понимают, сколько забот лежит на их бабушке, и порою так капризничают и ревут, что она готова убежать из ихнего чума… Она сообщила даже, что они ее ругают и говорят ей: „ты, старая, ничего не стоишь, ну и убирайся вон“, — и даже грозят прогнать ее вон из чума, как только станут большими и возьмут управление чума и стада в свои руки. И в заключение старушка чуть не в самом деле рассердилась и даже поклялась, что она бросит их и уйдет в тундру, где ее неминуемо съедят медведи.
Все это сказано было по-самоедски и переведено моим толмачом на русский язык. Выслушав все, я невольно проникся сожалением к бабушке, которая, казалось, была права.
Но когда бывает суд, должны быть и свидетели спрошены. Толпа подтвердила показания бабушки.