— Отведите-ка ее на мою конюшню и дайте ей розог!.. Да наказать ей, чтобы отнюдь не говорила никому про находку свою и не шлялась по речке Мельковке… Услышу, что шляется, — запорю до смерти…
И прежде чем Катя Богданова поняла, в чем дело, ее подхватили какие-то жестокие руки и так в слезах, при криках ее отчаянных, зовущих на помощь, унесли ее на господские задворки…
А управляющий, как ни в чем не бывало, набросился на просителей и так раскричался, что они не знали, что делать.
Грозой, говорят, пронесся этот день для завода Верх-Нейвинского, когда пострадала за свою бесценную находку невинная девочка, и ее в беспамятстве принесли к матери которая так и упала на землю от горя.
Но ни редкая бесценная находка, ни жестокая мера управляющего не заглушили в народе весть про золото, которое нашлось на Урале.
„Золото, золото, золото“, — заговорил рабочий народ; все уверены были, что это, действительно, было золото, все говорили, жалели эту девочку; пострадавшую за него, и скоро весть про Мельковку, Катю Богданову, про золото разнеслась по всему горнозаводскому Уралу.
И рабочий народ стал внимательней присматриваться к разноцветным камешкам, и золото скоро было открыто чуть не всюду на Урале.