— Что вы тут делаете? — спрашиваю я мужиков, которые подсели ко мне, как старшие, поближе.
— Рыбу ловим.
— Какую?
— Семгу больше. За семгой выехали, на семужьем, значит, промысле промышляем…
— И есть? Попадает?
— Не жалуемся: ловится. Вот если хочешь, не устал с пути, поедем ловить ее.
Я поспешил изъявить свое согласие, и рыбаки скоро стали собираться на ловлю.
К моему удивлению, собрались все, кроме нескольких женщин, на обязанности которых было домашнее хозяйство: варка котлов, приготовление и сушка одежды и обуви, и на руках которых были дети; и скоро на пустынном берегу реки, где лежали смоленые длинные лодки, оказалось такое движение и суета, что я залюбовался.
Вскоре в лодки заскочили все, кто мог: девушки, женщины, мужики, парни, подростки, дети и даже маленькие ребятишки, словно предстояла какая-нибудь увеселительная прогулка.
Встали и похватали длинные тонкие шесты; одно движение, и лодки начали отходить от каменистого берега и поплыли вверх по течению, подталкиваемые одними шестами. Ребятишки поместились на самом носу, набравши с собою целые подолы камней и галек. Женщины и девушки выстроились с шестами впереди лодки, а сзади стали мужчины.