— Чтобы поесть, конечно.
— В таком случае подумаем хорошенько: действительно ли нам так нужно сейчас поесть? Мудрецы, ты знаешь, никогда не начинают никакого дела, не рассмотрев его со всех сторон.
— Уф!..
— Успокойся, сын мой, не забудь, что мне не 10, а 200 лет.
Четыре часа спустя, они входили в столовую.
— Наконец-то, — проговорил Чуффеттино, садясь за стол в то время, как старец направился к буфету и достал из него два стакана и две бутылки странной формы. Поставив все это на стол, он наполнил оба стакана, налив в каждый из них поровну из каждой бутылки, и один из стаканов подвинул к Чуффеттино.
— Кушай, — сказал он ему.
— Что кушать? Не понимаю. То, что вы даете мне — не еда, а питье.
— Это — моя пища. С тех пор, как я потерял последние зубы, я питаюсь только вот этим «Элексиром долгой жизни».
— Какой скверный цвет и отвратительный запах! — проворчал Чуффеттино, зажимая нос и проглатывая залпом элексир, точно это было касторовое масло.