— А мои ложатся спать с курами…
— Ничего не понимаю! Какое же это имеет отношение к твоему возвращению?
— Очень просто, мне не хотелось бы их беспокоить… будить…
— Ну, один-то раз.
— Да, тебе хорошо говорить. Ты не знаешь моего отца!
— Ты думаешь, что он будет сердиться?
— Даже очень.
— Э! пустяки! После такого долгого промежутка, что он тебя не видел… Ему ужасно, наверно, тяжело бедняге… Идем же, идем. Ты сам будешь ужасно рад…
Чуффеттино наклонил голову и молчал.
— А скажи мне? — спросил через некоторое молчание Чуффеттино, — куда идет вон та дорога, прямо перед нами?