«Вот тебе и раз! — подумал со страхом Чуффеттино, — попал-таки в руки сторожам. Приятно, нечего сказать…»
— А!.. Ты бежал?!. — продолжал тот же голос. — Ты иностранец?
— Да, я приезжий — ответил Чуффеттино.
— Разрешение у тебя есть?
— Я забыл его дома.
— В таком случае потрудись следовать за мной.
— За тобой? Но куда?..
— В тюрьму!
Тщетно плакал Чуффеттино и умолял его не трогать. Человек, который с ним разговаривал (сам начальник городской стражи), был неумолим, да он и не слышал всех слов мальчика, так как, едва только он объявил ему, что отошлет его в тюрьму, тотчас же опустил голову на грудь и захрапел, как контрабас. Приказание его было, однако, услышано одним из младших сторожей, который и явился с веревкой в руке и, обвязав ею шею Чуффеттино, потащил его за собой. Мальчик был брошен в сырой темный чулан и ему было объявлено, что он там останется до разбирательства его дела в Верховном Суде.
Обыкновенно обвиняемые держались в этом предварительном заключении в течение 6–8 месяцев, но так как дело касалось иностранца, то король, который был в одно и то же время и Верховным Судьей, сделал исключение из общего правила и вызвал Чуффеттино всего только на 13 день его предварительного заключения.