Глава восемнадцатая, в которой Чуффеттино принужден исполнять роль шута для потехи короля Лентяев

Вечером следующего дня король Лентяев прислал за Чуффеттино с требованьем — немедленно к нему явиться. Посланный застал нашего героя за благородным и в высшей степени полезным занятием: он пускал мыльные пузыри. С неудовольствием бросив веселую забаву, мальчик, ворча и еле двигая ногами, вошел в залу дворца, где великолепный Пепино вместе с высшими чинами двора занимался разбирательством наиважнейших государственных дел.

— Как раз тебя-то и нужно, — воскликнул повелитель Лентяев, обращаясь к мальчику. — Как только покончим с нашими делами, ты покажешь мне свое искусство. Мы еще сегодня говорили об этом с мажордомом.

Чуффеттино, не поняв хорошенько, что от него требуют, молча наклонил голову, и Пепино Косой продолжал, обращаясь к своим приближенным, сидевшим в своих креслах в позах людей, занятых глубокомысленным созерцанием:

— Я вижу, что вы погружены в разрешение великих вопросов, о которых я вам говорил, — хвалю вас. В жизни необходимо подолгу всегда обо всем соображать… Тем не менее, не надо переходить известных границ… Мы уже соображаем здесь в течение 6-ти часов. Пора закрывать заседание. Но, может быть, есть еще какие-нибудь неотложные дела?

Полное глубокое молчание было ответом на вопрос монарха.

— Вы меня слышали, господин докладчик?! — пронзительно закричал король Лентяев, которому почему-то совсем не хотелось спать в этот вечер. — Отвечайте же, какие еще есть дела?

То же глубокое молчание.