Попадья рылась в сундуке и с перепугу вытаскивала вместо ряски нивесть что, совсем неподобное. «Ну как он, в самом деле, перед фельдмаршалом предстанет? Теперь уж окончательно беда, теперь не спасешься!» – и глянула на отца Ивана с робкой надеждой.
– Ты бы, может, схоронился, отец?
– Попробуй, схоронись! – Отец Иван в безнадежности бегал от сундука к зеркалу и обратно: – Да где же, мать, зеленая ряска?..
О событиях на церковном дворе уже знало все село. Вскоре пришел Илья Лукич:
– Собирайся, батюшка, мигом доставлю!
Роксана нетерпеливо играла в упряжке и косила глазом, словно спрашивала: «Попался, поп?..»
«Ох, попался! – думал отец Иван. – Хоть бы какое подобающее слово для встречи приготовить, да какие теперь словеса? Все одно – пропадать…»
Неподалеку от города Роксана нагнала гренадерский полк. Гренадеры развернулись на походе песней:
…Выходила молода,
Выпускала сокола…