– Нянька! Авдотьюшка!..
Ну, не глупая ли нянька? На радостях плачет, а того не понимает, что к ней сквозь слезы не пробиться.
– Не забыл, касатик! Не забыл няньку, голубчик!..
– Никто на свете так петь не умеет, как ты, нянька!
Кажется, ничего такого не сказал, а она еще пуще залилась.
– Ох, утешил, Михайлушка, ласковым словом!
Они спустились вниз и садом прошли к дедову павильону. С Десны несло горячим майским теплом, медвяным запахом трав с заливных лугов. Молча сели на ветхую скамейку. В павильоне было тихо. Разве баском прогудит заблудившаяся пчела.
– Да как же ты, нянька, от н и х ушла?
– А так вот и ушла. Как все – так и я.
– Ведь ты же пленная была?