– Может быть, удобнее, друг мой, определить Мишеля в Москву?
– В Москву? – удивился Иван Николаевич. – Да чего же ради в Москву? В Петербург я сам наезжаю, в Петербурге – братец Иван Андреевич с семейством, в Петербург, Евгеньюшка, и мы с тобой вместе съездим. Вот и выходит, что Мишель в столице словно дома будет! Чего лучше?
Иван Николаевич всегда прав. Что ему возразишь? А Мишелю все равно лететь из родного гнезда.
– Так зимой, друг мой? – отдаляет разлуку с сыном Евгения Андреевна.
– Не ранее, Евгеньюшка, я именно на зиму располагаю!
Евгения Андреевна вздохнула с облегчением: до зимы еще далеко. А Петербург, если самой туда с Мишелем поехать, тоже ближе станет. Кто же меряет разлуку на версты?
Евгения Андреевна обращается мыслями к Петербургу. Еще мгновение, и кажется ей, что она уже входит в парадный зал. Только сегодня в зале нет ни пальм, ни лавров. И Мишель держит престрогий экзамен. Евгения Андреевна не видит господ экзаменаторов, зато отчетливо слышит какой-то очень знакомый голос:
– Мишель выдержит все экзамены! Вот именно это я и хотела сказать…
Варвара Федоровна торопится рассказать Ивану Николаевичу, как успевает Мишель во всех науках, и, перечислив их, хочет порадовать его самым главным:
– Мишель удивительно успевает в музыке. Он всегда и везде будет первым по музыке!