Ходит по дорогам мороз, кует Руси ледяные оковы; ходит-надзирает, как бы те оковы не распались, как бы те цепи не порвались. И сколько ни ходит, а заковать Русь не может.
Придет день, встанет народ, все оковы разбросает: «Вот она – я Русь!..»
И раскроются все дороги, побегут раздольные к правде-счастью.
Не зря полюбился тебе дорожный посох. Иди, Русь!..
Часть вторая
На фонтанных берегах
Глава первая
Давно ли первые вельможи государства воздвигали на Фонтанке загородные дворцы? Давно ли поднялись на фонтанных берегах летние сады-парадизы? Давно ли бывало, что сам император Павел Петрович кричал, брызжа слюной, на вчерашнего любимца: «С глаз долой, из столицы вон!..», а догадливый царедворец отъезжал за Фонтанку и благополучно переживал здесь опалу, числясь по Санкт-Петербургу в нетях.
Но если хрипел Павел Петрович, вздымая царственною трость: «В Сибирь!» – тогда уже не спасали виновного фонтанные палаты. Тогда не только вельможи – каменные львы, поставленные у подъездов, и те, казалось, поджимали хвосты.
Да такие ли еще бури поднимал Павел Петрович, пока не отпели ему вечную память! И хоть пели придворные и митрополичьи хоры чувствительно и протяжно, не надолго хватило той вечной памяти. Только каменные львы, стоя у вельможных подъездов, с опаской взирают в прошлое раскосым глазом: «А ну, как опять наскачет Павел Петрович? Ну, как обозначится за толстозадым кучером царский треух, а из-под треуха снова глянет грозным кукишем курносый царь?..»