– Was?[15] – удивился господин Гек. – Что он там читает, каналья?!

Но чтец все с тем же усердием водил пальцем по назидательной книге и читал дальше великопостным голосом:

Что ели? – Кашку.

Что пили? – Бражку!

Одним прыжком гувернер был у пюпитра и схватил книгу. Однако то была самая нравственная, одобренная начальством книга: «Сельская хижина, или мысли поучающегося на досуге».

– Wo ist hier кашка? Wo sind hier лядушки?[16]

Недоуменные взоры господина Гека еще перебегали от «Сельской хижины» к чтецу в ожидании ответа, как вдруг из-за дальнего стола, за которыми сидели пансионеры, вовсе не преуспевающие в добродетели, раздался громкий певучий голос:

– Блажен муж, иже сидит к каше ближе!

И тогда господин Гек, покинув Сергея Соболевского, устремился по новому следу.

– Пьюшки, – визжит он, – Пьюшки!