– Ведь я знаю, что ты гений, Мимоза!
– О том еще рак не свистнул! – смеется Глинка.
Но хоть бей Сен-Пьера, он все равно свернет на свое:
– Молчи, Мимоза, я все равно знаю! – Однако, вместо того чтобы возвращаться к вопросу о гениях, Сен-Пьер предпочитает обходный путь: – Ты рожден музыкантом, Мимоза!
– Я, может быть, и стал бы им, – рассеянно отвечает Глинка, – если бы музыка не была так капризна. Она является, когда ты вовсе ее не ждешь, и бежит прочь, когда ты зовешь ее. И зови хоть до второго пришествия – не явится, коли не желает…
– Вдохновению, Глинушка, не прикажешь! – сочувствует Сен-Пьер.
– Ну да, – подтверждает Глинка, – однако, если ты им не овладеешь, какой же ты тогда действователь?
Но Мельгунов снова взлетел, как фейерверк:
– Дай только дождаться вдохновения, Мимоза! Я тогда непременно оперу напишу и для оперы все брошу!..
– А! – улыбается Глинка. – Может быть, ты за каникулы что-нибудь и сообразил?