Корсак слушал в элегической рассеянности, еще ничего не соображая, но Соболевский так и не дал ему опомниться:
Нам не грозят пучины вод,
Обет, раз данный, бог хранит.
За что ж в слезах холодных од
Нас топит он, злодей-пиит?
Римский-Корсак вздрогнул: никак опять эпиграмма? Чтобы рассеять последние сомнения, Соболевский все тем же постным голосом закончил:
Так почему же Корсак-Римский
На нас стихи, как воду, льет?
Да потому, что исполинский
Он, Римский-Корсак… идиот!..