Помолчал Егор Векшин, потянул ноздрей лесную гарь:
– А что ж тут думать? Думать нечего – к войне!
– Да что ты, дед, ошеломел, что ли? – втесался в разговор поваренок Николка. – Война, дед, который год идет аль забыл?
– Та война не в счет. Та война дальняя, на Туретчине. За ту войну не стал бы господь этакое знамение являть.
– А нишкни ты, пострел! – замахали на Николку няньки. – Может, та звезда Бонапарта ведет? Вот ты, Васильич, во всех землях воевал, не встречал его, антихриста?
Вспомнил старик былые походы, поворошил в крепкой солдатской памяти:
– Когда мы с Александром Васильевичем генералиссимусом Суворовым в италийские земли ходили, били мы тогда, кажись, Бонапартовых генералов. А сам Бонапарт, нет, не встречался. Не привелось. А когда к австриякам на выручку ходили, опять же с Бонапартовым войском бились. Только и тут Бонапарт мне не встрелся.
Замолчал кавалер, и люди замолчали. Опять смотрели на зловещую звезду.
– О господи, да неужто по ней Бонапарт идет?
– А может, и не дойдет? К нам в Расею отовсюду дальние дороги!