Однако долго еще придется Мишелю довольствоваться обществом одного пуделя на диванной подушке.
– А что пишет вам достопочтенный Александр Иванович с дунайских берегов? – спрашивает Иван Николаевич у господина Киприянова.
– Там Михайла Ларионыч Голенищев-Кутузов неукоснительно турок бьет. О том и отписывает сын!
– Нам бы поскорее там руки развязать, – говорит батюшка, быстро шагая по кабинету. – Все турецкие шашни от Бонапарта исходят и ему же куражу придают.
И только помянул батюшка Бонапарта, опять так вскипел Иван Маркелович, что ничем его не уймешь.
Не шелохнувшись, сидит на атласной подушке терпеливый пудель.
Изнывает подле пуделя юный книжник. Не придется перебирать сегодня с Иваном Маркеловичем книги…
И хвостатая звезда все тревожнее горит в осеннем небе. Не от нее ли и птицы до времени потянулись из Новоспасского?
Только варакушки, зорянки да малиновки остались зимовать в детской у Мишеля. Рады бы, пожалуй, и они улететь, да крепко сделаны клетки у Акима.
Придет Аким в детскую, присядет у клеток, и пойдет опять птичий разговор.