– Тут, мужики, посмекать придется…
А пока что поставили на колокольню бессменную сторожу. Раньше бы Петрович ребят к колоколам ни в жизнь не допустил, а теперь удостоил. У Николки-поваренка, у Анисьиного Васьки, у старостиной мелкоты не глаза – трубы-дальнозоры оказались. В те дальнозоры не то что человека, – перелетную птицу углядят!
Сели на колокольне Николка с Васькой, таращат зенки во все стороны: как бы какой Палиён оборотнем не прошмыгнул.
Народу дела было по горло. Мужики городили завалы, чтоб не проник злодей к лесному их жительству. Наточили топоры. Наново отпустили косы.
– Что еще прикажешь, кавалер?
Бабы и девки с ночи выходили в поля, жали остаточный хлеб.
Отец Иван с серпом шел вместе с ними.
– Эх, торопился-недоторопился хлебушко! Да уж какой ни есть – не злодеям оставлять!..
На гумнах без передышки молотили. Груженные зерном подводы одна за другой выезжали на Рославль, подальше от незваных гостей.
А времени оставалось считанные часы. Люди, проходя мимо колокольни, закидывали головы: