– Неужели тех упустили?!
– Кто ж их упустит? К утру в головешки обернулись. От домов наших, правда, тоже одна зола осталась…
– Не приходило им, значит, в ум, что станете дома жечь?
Отблагодарил кузнец новоспасских хозяев за тепло, за ласку и ушел в лес.
А на новоспасскую колокольню пошел новый приказ:
– Вы, пострелы, глядите: если басурман густо пойдет, в большой колокол ударьте, чтоб народ успел в засеку уйти; а если малой горсткой – в малые позвоните, вот этак, – отец Иван сам перебрал на колокольцах. – Народ опять смекнет, как их взять. А ты, Петрович, построже наблюдай. За всю колокольную роту ты в ответе!
Слов нет, хитро придумали в Новоспасском. Только не знали, что точь в точь так перезванивалась вся Смоленщина.
Куда фуражиры с дороги ни свернут, а колокола вперед забежали. Гости, которые были похитрей, скоро догадались Подойдя к селу, начинали атаку с колокольни. Кое-где порубили звонарей. Но лишь немногих поймали: отзвонит звонарь – и с колокольни долой, в лес.
Командам, которые выходили из Ельни за провиантом, оставалось ловить замешкавшихся в поле баб. Охотились на мужиков, которые попадались, хоть и редко, у дороги. При удаче, если брали живьем, гнали в Ельню.
Вот они стоят в комендатуре, все одинаковые, борода в бороду, все молчат. Разберись, который партизан! Те, у которых бороды подлиннее, те и есть, должно быть, партизаны. Таких в Ельне постреляли, а прочих погнали дальше. Может быть, в Смоленск, а может быть, и в свое тридесятое царство…