– Могу лишь повторить, что сказывал я у Дельвигов: далека еще словесность наша от полноты изображения народной жизни.
– В каком же неоплатном долгу находятся тогда музыканты! – с горечью вырвалось у Глинки.
Пушкин еще раз с новым интересом покосился на собеседника.
– Но уже существуют музыканты, – сказал поэт, – которые способны с таким жаром говорить о музыке даже на снежных просторах. Буду рад продолжить разговор, разумеется, не обязательно перед лицом сонного будочника.
Они остановились у подъезда Демутова трактира. Глинка кликнул извозчика.
– В Коломну, – сказал он.
– В Коломну?! – удивился Пушкин и неудержимо рассмеялся. – Нечего оказать, хороший я был для вас попутчик! Надеюсь, однако, что мы сойдемся на иных, более важных дорогах…
Поэт скрылся в подъезде.
Глава четвертая
– Милости прошу! – Антон Антонович Дельвиг радушно приглашает гостя в кабинет.